Какой-то он дружелюбный.
– Классный пес, – авторитетно заметил Александр Васильевич. – Я в этом разбираюсь. Собак очень люблю. Просто не было возможности завести.
– Какие проблемы. Съездим в приют, – охотно откликнулся Сергей. – Там кого только нет. Настя себя оттуда тащила со слезами. Нас выбрал Май, а Олежка в него влюбился.
– У меня такое впечатление, что теперь этого не избежать. Я своих девочек знаю. Когда они о чем-то шепчутся, это значит – речь идет о том, чтобы меня обработать.
– Не пора ли нам за это выпить? – предложил Сергей.
– За то, что нас, сивых меринов, обрабатывают такие прекрасные женщины. Слава, надеюсь, ты не обиделся. Ты еще не понял, что входишь в их планы тоже.
– Мне собака не нужна. Мне бы гадюку, чтобы шипела по утрам в ухо. Заработался, просыпаться совсем не хочется.
– А тебе какие гадюки больше нравятся – блондинки или брюнетки?
– Ужас, какой пошляк. Это ж надо, Александр Васильевич! Вроде стал семейным, жена, сын, вот Май. Но его гламурные подружки сделали свое черное дело.
– Сделали, конечно, – улыбнулся Александр Васильевич. – Они такие.
Глава 31
Засыпая, Марина включила будильник в айфоне на двадцать три часа. Иначе проспят все. Когда он запел, они оба подумали со сна, что уже утро, и синхронно натянули на голову одеяло. Потом Марина сообразила, растормошила Анатолия.
– Эй, соня-пьяница, лентяй! Нам никуда не надо! Нам просто нужно открыть глаза и начинать все сначала. Тащить сюда шампанское и еду.
Толя приоткрыл один глаз, взгляд застрял в сотнях розочек то ли с росой, то ли со слезой, и сказал:
– Мне снилось, что я их посшибал. Не помню чем. Но работал как каторжный. Слушай, – повернулся он к Марине. – А ты скажи своему Романову, чтобы он их поменял на анютины глазки. Раз задача такая, чтобы Романов был при деле и расплачивался за то, что был на тебе женат.
– Неплохая идея, – согласилась Марина. – Он любит дурацкую работу, а деньги нужно как-то отмывать. Даже так бессмысленно.
– Мы просто не знаем, где у него искать смысл, – глубокомысленно произнес Толя. – Но одну розу я точно отколупну. А то дальше жить не смогу, буду мучиться: там стразы или бриллианты? Слушай, а если там вообще осколки от битых бутылок с помойки, ты ж его можешь всю жизнь гноить как фуфло. Отличное занятие.
– Разрешаю, – потянулась Марина. – Тем более я тебе ничего не подарила.
Она крепко обняла его, прижалась упругим, горячим телом.
