Им занимались.
– С ума сошли, – прокомментировал Сергей. – Я же вам сказал: надо брать собаку. Это высший разум. Кошки – тьфу на них.
– Он нас выбрал. И оказался тоже высшим разумом. Но об этом потом. Я так понимаю, Саша вам собирается что-то неприятное рассказать. Поэтому мы не взяли Олю. А рассказы у него такие, что поесть лучше до них.
– А у меня такие, что можно и во время еды, – одухотворенно произнес Сергей. – Я и начну. Славе как сухому материалисту хватило бумажек. Но поскольку с нами умные женщины и эксперт, я расскажу все в деталях.
Возможно, мы вообще сейчас раскроем тайну «нехорошей» квартиры.
– Раскроем, Сережа, – улыбнулась Настя и бросила в закипевшую воду очередную пачку пельменей.
– А мне, Сережа, если можно, водки немного, – сказал Масленников. – Благо Алла за рулем. Есть пока не хочу. Устал.
– Не вопрос, – Сергей встал, мельком взглянув на эксперта. Устал – это в его случае мягко сказано. К ночи его лицо становилось серым, как будто пепел всех смертей оседала на нем.
Мама Сергея иногда говорила, что Масленникову нужно проверить легкие. Но он сам профессор, блестящий специалист, был хирургом. Дело не в легких, скорее всего, а в душе, которая все не тупеет и не тупеет от этой чудовищной работы.
Масленников выпил водки, откинулся ни спинку дивана, закурил. Настя поставила перед Аллой тарелку с пельменями. И тут из спальни вышел Май, сонные глаза сразу радостно распахнулись: «Какие друзья ко мне пожаловали!», и он ко всем по очереди полез целоваться.
Настя и ему дала пельменей, хотя он уже съел свой собачий правильный ужин.
– Ему нужно есть вместе с нами, – объяснила она, – чтобы чувствовал, что мы – семья. Он очень тонкий.
– Любой другой человек сказал бы, что пес толстый, – уточнил Земцов. – Хотя я понимаю, что Настя про что-то особенное говорит.
– Слава, не вникай, – посоветовал Сергей. – Это по протоколу не проверишь.
– Ты хотел меня обидеть?
– Да! Мой пес – не толстый. Он такой, каким мы хотим его видеть.
– Кончайте трепаться, – велел Александр Васильевич.
– Рассказывай, Сережа, чем ты решил нас потрясти. Я потом.
– Земцов не слишком потрясен, – начал Сергей. – Он думает, я просто купил документы в паспортном столе. А я прошел по пути оборвавшихся внезапно жизней. Я пытался понять несчастных, которых так влипнуть угораздило…
– Серега, – прервал его Земцов, – эдак ты до утра не охватишь. Говори коротко: как вышел на Зинаиду Печкину.
– Я вообще-то искал следы некоего воровства.
