Лара смотрела на метель, и ей казалось, что она рисует белое лицо трагического клоуна, который растягивает в улыбке нарисованный длинный рот и плачет при этом.
Глава 20
Сергей утром встретился с Виталиком, помощником, который передал ему кое-какие документы, назвал сумму, в какую они ему обошлись.
– Жук этот хмыреныш, начальник паспортного стола. Сначала вообще выделывался, кнопки нажимал, грозил охраной и полицией, говорил, что предаст меня суду за ложный донос, шантаж и вымогательство. Я ему тихо так: «Слушай, – говорю – ты, педрила, можешь сразу подавать по поводу сексуальных домогательств.
Я твои дела уголовные прочитал. Ох, чую ты с отсидки вернулся не девушкой».
– Он сидел? – с интересом отреагировал Сергей.
– А как же. За то, чем сейчас занимается. Махинации с недвижимостью.
– Как его зовут?
– Точно не запомнил, но там написано, есть копии заявлений на его имя. Матвей, что ли. Хрен Матвей, короче.
– Не тот, – сказал Сергей. – Но их явно клонируют. У нас по разным делам много таких Матвеев проходило.
– Может, и клонируют, – философски произнес Виталик. – Мошенников же мало, а земля без них крутиться перестанет. На их… ну, ты понял, на чем. Значит, после моих слов он полюбил меня. Им всем почему-то кажется, что это сильно круто – посмотреть их уголовные дела. И при этом на уме одно! Только сначала на ухо мне пошипел, что враги могли ему в кабинете навтыкать прослушки. И вышли мы в садик. Он с полоборота въехал в суть вопроса. Сразу назвал сумму. В баксах. Рубли, говорит, даром не нужны.
Не себе, мол, сам понимаешь. Откатить надо кому-то. Назвал три тысячи. Согласился на тысячу. Потом работал хорошо, должен признать. Я дал ему список адресов, комплект документов получил очень быстро.
– Ее он знает?
– Я спросил. Фотку показал. Фамилию, адрес назвал. Он глаза под лоб закатил, потом выдал: «Я всех тут знаю, но не очень».
– Ответ отличный. Деньги переведу тебе на карту.
– Фотку возьми, не дай бог, девушка моя увидит. Перепугается.
– Да ладно, – Сергей взял из рук помощника небольшую фотографию.
С нее угрюмо, как всегда, смотрела Зинаида Печкина. – Женщина – мечта. Огородника, которому пугало нужно. Слушай, я в шоке. Столько у нее мужиков. Как это возможно? Может, сразу под наркозом?
– Наркоз однозначно был на какой-то стадии… А сначала… Ты будто не знаешь: некрасивых женщин не бывает, бывает мало водки. Короче, все жертвы – сильно пьющие.
– Ясен пень. Хорошая работа, Виталик. С этим мы точно сдвинемся с места.
