Намек был понят мгновенно, и минут десять спустя в одной из многочисленных комнат замка Мадленка уписывала превосходный обед. Дезидерий стоял рядом и по знаку Мадленки подносил все новые и новые блюда, дивясь про себя прожорливости княжеского протеже.
— Вы откуда изволили прибыть — из Кракова? — спросил Дезидерий между уткой с яблоками и мясным пирогом.
Вопрос не понравился Мадленке, тем более что она сама не знала, как на него ответить, чтобы не возбудить подозрений.
— Я из монастыря, — коротко сказала она.
— А где князь Август?
— Занят.
Мадленка вздохнула и отпила вина, мучительно соображая. Во-первых, следовало отбить у Дезидерия охоту к расспросам; во-вторых, неплохо бы его самого порасспрашивать. В-третьих, в замке происходит непонятно что, и поэтому следовало действовать особенно осмотрительно. Верить же никому нельзя. Взять хотя бы Августа: такой симпатичный отрок, и лицо открытое, располагающее, а вот поди ж ты — напал на крестоносцев, и не исключено, что засада в лесу тоже его рук дело.
Откуда только взялась эта самая лже-Мадленка (тут лже-Михал яростно закашлялся), совершенно непонятно.
— Он известит вас, когда вы сможете увидеть князя Доминика, — подал голос верный Дезидерий.
Мадленка решилась.
— Хороший ты человек, Дезидерий, и хозяин твой тоже (Дезидерий согласно наклонил голову), дай ему Бог здоровья и всяческого благополучия, и тебе тоже. Но, наверное, после того, что произошло с матерью Евлалией, и вся эта суматоха, и вот та девушка… Как бишь ее?
— Магдалена Соболевская, — подсказал хлопец услужливо.
"
"— Вот-вот, — поддакнула. Мадленка, дернув щекой, — и эти крестоносцы, которые бесчинствуют, презирая христиан… — Тут Мадленка икнула и прикрыла рот ладонью. — А что произошло все-таки? — спросила она внезапно с преувеличенным любопытством, снижая голос до шепота. — Что, богатство настоятельница с собой везла огромное? Садись, Де-шдерий, да расскажи мне, а то я, признаться, ничегошеньки не понял.
В глазах Дезидерия мелькнуло уважение. «Этот, хоть и с князем, говорят, запанибрата, перед нашим братом не ломается, не чинится», — подумал он и, не заставляя долго себя упрашивать, сел на предложенное место.
Мадленке пришлось вторично выслушать хвалу матери Евлалии, ее благочестию и святости. По слонам Дезидерия, на обратном пути настоятельница обещала заглянуть в замок, чтобы проведать князя Августа, своего крестного сына.
