Петя шептал что-то в ответ, но сейчас опять не было времени разбираться. Запись была четыре минуты. Кончалась, когда Сука нагадал пароль и хотел кому-то за помощью звонить; но срок истек.
Точно: файлов тут была длинная цепь. Стал слушать один за другим.
– О, Хазин. Прикрой-ка дверь. Все сделано?
– Да, Денис Сергеевич. Но ждем пока. Телятся.
– Ну, когда готово будет, ты не затягивай. Я там почти договорился на твой счет уже. Можешь красивый бокал готовить. Поглубже. Чтобы прочувствовать момент.
– Так точно!
– И еще просят немного натурой.
– Принято. Беру на себя.
– Лучше с собой бери. Там шашлычок намечается. Я введу в курс. Бывай. И не затягивай, понял?
– Всего доброго, Денис Сергеевич.
Оборвалось. Илья открыл следующий файл – все по номерам, ни один не назван.
– Ты, паскуда, не знаешь, что это? Я даже знаю! Это оборудование, уебок! Для гровинга оборудование! Что ты тут, помидоры голландские разводишь?! Да тут у тебя теплица целая! Хера себе! Свет… Эй, Костомаров! Живо опергруппу внутрь!
– Товарищ милиционер… Слышьте… Давайте это самое… Да че… Это я мяту… К чаю… Чего группу… Давайте пообщаемся…
– Ты мяту у меня всю сожрешь сейчас, говно! Усек ты?! Ты взятку мне, что ли, суешь?! Ты ах-херел?! Тебе еще за дачу взятки впаяют… Костомаров! Берем этих укурков и все тут опечатываем! И энтэвэшников давай сюда, пускай снимают улов!
Дальше было еще на час бубнежа, соплей, мычания – но слушать было ни к чему: не то дело.
Скорей, что тут еще?! Еще, еще – допросы, очные ставки, разговоры за обедом.
Убитый час."
"– Мага, ты?
– Салам, товарищ милицанер.
– Ты когда расчехлишься?
– Э! Пиши в телеграм. Кто такое по телефону говорит! Сам знаешь, все слушают. Или ты сам меня палишь?
– Ладно, сиди ровно. Напишу в твой Телеграм тебе.
Еще один мессенджер. Так поискал, сяк. Наконец нашел-таки в Телеграме Магомеда-Дворника: «Короч пацаны говорят бабки будут через неделю по месту поговорим то старое больше не катит». Сообщение вчерашнее. Неделя.
Хазина это устраивало.
Илью – нет.
Неделю сумеет он ломать комедию, кривлять из себя Суку, Петю Хазина?
Илья встал, прошелся: два шага в один конец коридора, два в другой.
Снова писк. В уши по капле. На натянутых нервах пиликало.
Взял аккуратно телефон, написал Петиной матери: «Срочно отправляют. Внедрение. Неделю без связи».
Она попыталась позвонить, но он не подошел. Мать бросила трубку посреди гудков – может, боялась при начальстве вызывать сына на разговор.
