– Приняли груза двадцать, пять можно в сторону, – докладывал Синицын.
– Давай в сигнал про это, вась, – перебивал Хазин.
– У меня не установлен.
– Так установи, балда!
– Вотсапп шифруется же.
– Хер твой шифруется, все ключи на Лубянке давно.
Потом уже только о встречах договаривались: Петя опаздывал, Синицын психовал. Но груз больше всуе не поминали.
Можно пять в сторону. Приняли двадцать. Конфисковали, что ли? Что еще за секреты у этих могут быть?
Сигнал. Илья вышел в меню, пошерстил иконки.
Петин телефон был замусорен самым невообразимым, набитые черт-те чем папки громоздились завалами. Фоном к ним шел внедорожник «Мазерати» на морском побережье. Еле отыскал какой-то Signal в тайнике, заложенный между аркадными игрушками.
Вошел. Тут не так тесно было, как в Вотсаппе, сюда не всех звали. Но Синицын здесь околачивался. Илья заглянул ему в нутро.
– Что твой абрек? Будет брать?
– Не торопи, вась! Серьезный чел, нельзя давить. Я скажу, когда.
– Долго не могу ждать.
Че если фэсэры?
– Не ссы.
Илья отстал от Синицына. Правильно он все про Петю понял? Конфискат налево толкал? Правильно. Он отодвинул телефон. Глотнул черного передержанного чая. Положил три ложки сахара, размешал. Сахар в холодном чае кружил как пурга за полярным кругом. Не желал таять.
Тут Сука Илью не разочаровал."
"На это Илья и ловил его там, на Трехгорке. И подловил.
Ничего в этом такого, что мусора у одних товар принимают, а другим сами спихивают.
На зоне это тоже по двести двадцать восьмой рассказывали. Илья всегда слушал, как боком причастный. Должен же у людей и бизнес быть, как им на один оклад существовать. Только что контроль за оборотом наркотиков ментам отдали. До этого была отдельная служба: ФСКН. А до того, как ее переименовали в ФСКН, она называлась – ГНК. Госнаркоконтроль. Но уже тогда шутили: Госнаркокартель. Смешно.
Не Илье Петю судить.
Все одно, кончились его дела. И Илье недолго оставалось, чтобы свои завершить.
Надо было им друг друга отпустить, а за кем какие секреты от прошлой жизни еще тащились – важно ли?
Или важно.
Подумал, закрутил сахарный вихрь против часовой. Переписка совсем недавняя была. Пара дней ей. Вряд ли все случилось уже. Груз, значит, у Синицына этого где-то. А деньги у абрека. Все ждут обмена. Но без Суки у них ничего не выйдет. А Сука лежит лицом в сточной воде.
Илья поискал в сообщениях еще «груз» и «товар».
