Илья поерзал на сиденье, шепотом выматерился, потер пальцем испарину на окне. Напротив сидела какая-то бабка, смотрела на него как на белогорячечного.
«ТЫ ТАКОЙ ЖЕ КАК Я? ДА Я ПОНЯТЬ НЕ МОГУ, КАК У МЕНЯ ТАКОЙ СЫН МОГ РОДИТЬСЯ!» – капнуло раскаленное еще через минуту. «ЗАЛОЖИТЬ РОДНОГО ОТЦА КОНТОРЕ!»
Да чего ты от меня хочешь-то?!
– А какой у тебя должен был быть сын?
«ТЫ НА ОТЦА РУКУ ПОДНИМАЕШЬ! НА СЕМЬЮ! ЕСТЬ СВОИ ЛЮДИ И ЕСТЬ ЧУЖИЕ! ДЛЯ ТЕБЯ НЕТУ ЧТО ЛИ РАЗНИЦЫ!»
– А с чужими можно, значит, что угодно делать? – от себя зло спросил Илья.
– Не юли! Причем тут это?! – крикнул отец.
– Я сам, что ли, таким говном вырос?
– Я тебя таким не воспитывал! – отрекся тот. – Тебе же Денис твой теперь за отца! С него вот и спрашивай! Они вот такой шлак, как ты, и подбирают! На чем они тебя поймали? На твоей наркоте и на твоей дурости! За папкой прятался! И папку же заложил!
– А я должен был под Ксению лечь, чтобы меня простили, да?
– Нормальная баба!
Вспомнил, как брезгливо эта сука Петю мордой во все его оплошности тыкала.
Вломить бы ей за такое как следует, а Петя не позволял себе, выдерживал, пока не сбежал. Боялся отцовские отношения портить.
– А я нормальный мужик! Я не хочу ей ничем быть обязан! И ни хуя она не нормальная! Избалованная пизда!
Этого отец тоже от него ждал:
– Я до генерала к старости только дослужился! Ты мог с Коржавиным карьеру в десять раз быстрей сделать! В сорок лет уже генералом быть! Все тебе подготовил! Все устроил! На блюдечке с каемочкой! Только бери!
Эсэмэски брякали одна за другой.
Потом он попытался опять прозвониться, но Илья снова сбросил.
«МУДАК»
– А мне, может, не нужно так! Я, может, своих погонов хочу, а не ее!
– А откуда свои-то?! Свои, что ли, у тебя все чистые? На отцовской шкуре подполковника получишь?! Валяй! Эти тоже не свои у тебя будут, а конторские!
Илья смолчал, ненавидел его тихо. Но отец не оставлял его в покое.
