— Я же сказал, хватит играть в невинную! Меня тошнит от целок, которых нельзя выебать! Соси! — орет он, пугая меня еще больше и дергает за волосы к себе. Лишь то, что он меня опоил, позволяет не плакать, а орать в ответ:
— Но он же не стоит!
— Так поднимай, глупая ты шлюха, — хватает меня подбородок, мгновение смотрит в глаза и буквально пихает к члену. — Лижи яйца.
Ладно, ладно, он груб и зол. Я сама виновата. Я просто сделаю как он хочет. Ведь я люблю его, а значит, чтобы ни произошло, мне должно понравиться. И сосать мне тоже почти понравилось.
Может быть, в следующий раз, я попрошу быть не столь грубым.
— Давай, я долго упрашивать не буду… — говорит задирая свой полувялый член, открывая вид на плоть поросшую волосами.
Перед глазами плывет. Прикрываю их всего на несколько секунд, чтобы успокоить взбунтовавшиеся сердце.
Я его люблю. Я могу это сделать.
Тамерлан грубо собирает волосы в хвост, нетерпеливо утыкает губами к своим мешочкам.
Пахнет мускусом и моим любимым гелем для душа. Правда меня немного смущают волосы, да и вообще весь вид.
Но если закрыть глаза, то это не так страшно.
И я поддаюсь интуиции. Высовываю язык и черчу линию по странной неровной поверхности. Плоть, как и сам Тамерлан, напрягается, а рука, что на волосах, сжимается сильнее, натягивая до боли кожу на висках.
Ощущения не отвратительны, скорее непривычны. И я пробую снова. Раз, другой и вот я уже вылизываю мягкую поверхность, замечая, как твердеет член в руке Тамерлан.
Другая уже не делает больно, скорее просто держит, словно я могу сбежать.
Словно могу куда-то деться от него теперь. Тем более мне кажется, что я вхожу во вкус, привыкаю совершать поглаживания языком, пока слюна обильно мне в этом помогает.
Даже целую так, если бы это были его твёрдые губы. Любовно. Нежно. Чувствуя, как Тамерлан гладит меня по волосам и хрипло постанывает. Но это только начало, потому что с волос, рука Тамерлана сдвигается к подбородку, а между моих губ вторгся больше палец, раскрывая рот, чтобы толкнуть в него один из мешочков.
И как только всасываю один мешочек, Тамерлан падает на кровать, сжимает пальцами простыни. И я бы упивалась своей властью, если бы не член, внезапно стукнувший меня по лбу.
Через смешок, отодвигаю в сторону, с неподдельным страхом ощущая, каким громадным он стал. И принимаюсь за другое яичко.
Поднимаю взгляд, и тело густо покрывается жаром, потому что он безотрывно наблюдает за моими действиями.
Снова поднимается, берет бутылку и держит над моим лицом.
