Продолжая лежать на боку, я, поддавшись непонятному порыву, вытянула руку и хлопнула ею по пустому месту на кровати. Стоило это сделать, как в воздух взметнулись цветочные лепестки, а так же повеяло приятным запахом уже очень близкого мужчины. Мускус? Феромоны? Не знаю что это, но явно не “аромат”, после которого хочется промыть нос. Наоборот — меня так и подмывало уткнуться носом в соседнюю подушку.
Немного понаблюдав за тем, как в потоках света пляшут редкие пылинки, не смогла сдержать улыбку, вспомнив минувшую ночь.
И это было сделано зря. Картинка в мыслях вышла слишком яркая, живая и… детальная, хотя я уверена, чтобы было слишком темно. Смутившись собственных мыслей, хотя чего уж теперь строить из себя невинную деву, я зарылась лицом в подушку и… довольно запищала.
Кажется, мне удалось не только отдохнуть, но и стряхнуть с себя годков так двадцать, превращая себя во влюбленную деву. Стоило прийти к таким выводам, как захотелось поспешно вскочить, да умчаться по взрослым делам кои не ждут, чтобы доказать себе всю свою серьезность.
Вот только здравая мысль как появилась, так и исчезла, а я приподнялась на локтях, чтобы с жаром на щеках посмотреть на кровать, пребывающую в полном беспорядке."
"Повсюду валялись подсохшие цветы, лепестки и соцветия менее удачливых экземпляров. Вчера Аринка так обильно украсила ими мою причёску, что цветов хватило, чтобы усыпать собой как пару подушек, так и простыню с одеялом. Беглого взгляда хватило, чтобы обнаружить часть лепестков даже на своей коже.
Сев и проведя рукой по волосам, я убедилась, что они сейчас напоминают воронье гнездо, но вместо того, чтобы расстроиться, я хихикнула. А всё потому, что один волк оказался настолько сыт, что решил добавить к цветам из моей прически, целую корзинку у кровати. Когда только успел их купить?
Свесившись с кровати, я понюхала охапку синих гиацинтов, которые оказались не срезаны, а посажены в плотно сплетённую корзину. Теперь их можно будет не просто выкинуть, после того как они отцветут, а посадить луковицы, чтобы позже вновь полюбоваться их цветением.
Ещё немного повалявшись в тёплой кровати, я с сожалением поднялась. Набросив лёгкое домашнее платье, посмотрела на мой вчерашний наряд, что теперь был аккуратно сложен на сундуке у изножья кровати и, подавив новую улыбку, покачала головой. Ну, разве можно быть таким милым? Добившись взаимности, Киллиам не перестаёт меня подкупать своими поступками.
