Обвинений, скажу прямо, к счастью следователей, ни мне лично, ни моим солдатам не предъявляли, и потому особо беспокоиться было не о чем. Скорее всего, сказывалась привычка следаков всех и во всем подозревать. Они всегда хотели показать свою власть. Это было главным, что меня не устраивало в сотрудничестве со следственной бригадой. Поскольку их власть над собой и солдатами своего взвода я признавать не желал и демонстрировал это откровенно.
Площадку для посадки вертолетов мы нашли только в самом ущелье, неподалеку от бывшего бандитского лагеря.
Там место было свободно от леса и больших камней не наблюдалось. Хотя мне хотелось хотя бы раз посмотреть, как будут не высаживать, а по-настоящему десантировать следственную бригаду, на манер нашего недавнего десантирования с помощью пенькового каната. Если следователи носят погоны, они обязаны уметь десантироваться в любом месте и в любых условиях.
Но я понимал, что в следственной бригаде множество экспертов, которые не носят погоны и вообще не приспособлены для выполнения таких действий.
И потому передал координаты площадки для посадки. Вернее, я передавал не координаты, я просто ткнул пальцем в точку на мониторе своего планшетника, а потом нажал одну из клавиш управления. На мониторе планшетника начальника штаба точка отметилась одновременно с моей картой, и в правом верхнем углу моего монитора появилась географическая привязка к местности, которая и является координатами. А пилотам вертолетов их уже передает сам начальник штаба, поскольку у меня с ними связи нет.
Вертолеты прилетели как раз к моменту, когда рассвело. В этот раз следственную бригаду возглавлял высокий и неимоверно тощий полковник юстиции по фамилии Джалилов, с тонкой и смешной полоской усов над верхней короткой губой. Полковник беспрестанно шмыгал большим носом и задавал мне официальные вопросы, которые, непонятно с какой стати, часто касались гибели бригады монтажников и инженеров линий сотовой связи. Я не сразу понял, что полковника Джалилова интересовало, пока не прозвучал прямой вопрос: были ли среди погибших мои родственники или друзья.
Я ответил категорично:
– Допускаю, что сумел бы подружиться с ними, если бы умудрился прилететь в Дагестан на несколько часов раньше и спасти бригаду от гибели. Но прибытие моего взвода регламентировалось не моей волей…"
"– Ты хочешь сказать, старлей, что в момент уничтожения бригады тебя в Дагестане не было? Я правильно тебя понял?
– Так точно, товарищ полковник.
