Хорошо еще, что была возможность выбора спуска. Выбирал его младший сержант. Колобков предпочел спуск более пологий. Это еще одна из причин, по которой мне не стоило заранее наносить в карту на планшетнике предполагаемый маршрут. Его пришлось бы многократно исправлять. А так, для отчетности, я легко вычерчу маршрут уже после завершения операции.
К каменному брустверу мы подползали сбоку. И подползли настолько близко, что уже могли даже в ночи увидеть, что с флангов бруствер точно так же защищен каменной стеной, хотя и не имеющей бойниц.
Скорее всего, бойницы делались только по фронту. Может быть, по своему правому флангу бойницы бандиты и делали, поскольку там можно было подойти более незаметно, прячась за неровностями подъема. Но нас, спускающихся по склону, внимательный наблюдатель уже мог заметить.
Но наблюдателя за бруствером не было. Тепловизор моего бинокля по-прежнему показывал там наличие одного человека, сидящего вплотную к фронтальной стене, скорее всего, прислонившись спиной.
– Колобков! Притормози, – потребовал я шепотом.
Младший сержант остановился и замер без движений.
Я же двинулся вперед, обогнал его, беззвучно пробравшись рядом, и оказался под самой стеной, перед ее углом. План действий я не выдумывал, предпочитая действовать по ситуации. А сама ситуация была такой, что при атаке с тыла на бруствер у эмира мог оказаться в руках автомат с опущенным предохранителем, и он имел возможность дать очередь в меня или в младшего сержанта.
Конечно, бронежилеты и каски прикрыли бы нас, но бронежилет не прикрывает все тело на сто процентов, да и удары пуль в сам бронежилет очень болезненны и опасны.
Была возможность стрелять с дистанции, оставаясь невидимым. То есть зайти в тыл еще глубже и воспользоваться тем, что бруствер – не бастион и не прикрывает стрелков с четырех сторон. Это был вариант, но мне он нравился меньше, потому что мне претило такое хладнокровное убийство. Это сильно напоминало нападение из-за угла.
К тому же я не случайно проверял перед выходом со своей позиции свою малую саперную лопатку. И потому я выбрал другой вариант.
Уже на месте, под стеной, я приготовил лопатку, потом максимально прижал микрофон к губам и тихо прошептал:
– Коробков, взрывай на счет три! Раз…
Сержант два остальных счета вел сам, а мне этого времени хватило, чтобы, пригнувшись, совершить два шага в сторону фронтальной стены бруствера.
И в это время прогремел взрыв.
