Одного я не понимаю, неужели они думают такую большую и сильную страну победить?
– Они сами этого не понимают. И, кажется, ни на что не надеются.
Отсутствие дубляжа взрывных устройств радовало. Оставался вопрос: знает или нет эмир о том, что последний его напарник бесславно погиб в своей яме, что стала могилой нижней части его тела. Звук выстрела дальнобойной винтовки эмир наверняка слышал. И мог предполагать, что напарник стал добычей снайпера. Хотя понять, что стреляет именно дальнобойная винтовка, было так же сложно, как понять, куда стреляют.
Эхо начинало звучать сразу после выстрела, легко обрастая шумом и грохотом, словно цепляя их на себя, но этот звук, срываясь со склона, быстро поглощается лесом. И разобрать, что это был за выстрел, сложно даже тренированному уху.
Я бы лично посчитал, что стреляла противотанковая пушка, уже давно снятая с вооружения, потому что современные танки из такой пушки бить бесполезно. Однако в Сирии и в Ираке, я слышал и даже видел сюжет в Интернете, эти пушки еще используются, хотя чаще всего против бронетранспортеров или боевых машин пехоты.
Причем используются обеими воюющими сторонами.
Эмиру вовсе не обязательно было увидеть своего напарника убитым. Ему, вероятно, достаточно было вытащить трубку и нажать только одну кнопку, чтобы поговорить. Трубки есть у всех, в том числе и у бандитов. Но вот работает ли в данном районе сотовая связь, я, откровенно говоря, не знал. Хотя знал, что именно эта банда уничтожила бригаду монтажников и инженеров линий сотовой связи.
Я вытащил свою трубку и проверил. Связи, к моему счастью, не было. Это опять же давало нам преимущество в технологическом оснащении и практически сводило к нулю шансы любого бандформирования, которое попытается нам противостоять. Поскольку наша связь от экипировки «Ратник» работала безупречно. А в современной войне это решает многое. Хотя и наличие связи ставить во главу всего невозможно. Совсем недавно мы даже мечтать о такой связи не могли и обходились знаками. И тем не менее всегда оставались победителями в войне с любыми бандитами.
Наверное, главное все же сводилось к боевой подготовке и к внутреннему содержанию каждого в отдельности бойца. Не зря в спецназе ГРУ последнему всегда уделялось большое внимание.
– Колобков! Двигаемся дальше. Еще двадцать метров тем же курсом, после чего начинаем совершать поворот. Я подскажу, когда…
– Понял, товарищ старший лейтенант…"
"«Понял» – это автоматически означало продолжение движения.
