Насчет моей даже не поморщился…
– Хорошо. Будь готов работать. Клапан чехла расстегни. И – за мной! Обгоняй по ходу дела. Я не буду торопиться.
Я, в самом деле, не торопился. И, легко преодолев первые пять метров, не забывая даже на этих метрах об осторожности и внимательно вглядываясь в места, куда буду ставить сначала локти, а потом колени, я остановился, давая возможность младшему сержанту занять место ведущего. Он не очень быстро, но все же на это место вышел.
– Правее сворачивай… – подкорректировал я направление его движения.
– Куда ползем? – своим вопросом Колобков напомнил мне, что я не провел с ним инструктаж. Это дело, конечно, необязательное, что от сапера требуется, я ему сообщил, тем не менее на случай если произойдет что-то со мной, напарник должен за меня завершить работу.
– Должны будем выйти за спину эмиру за бруствером.
– А если он сидит, прислонившись к брустверу спиной?
Так эмир, в моем представлении, и сидел.
– Значит, выходить будем не за спину, а в лицо. Это не так страшно, как думается…
Я вообще давно уже знал, что страх бывает присущ каждому человеку.
Только один умеет его перебороть, другой не умеет. Каким угодно способом, по любой причине, от стыда ли перед другими солдатами, от стыда ли перед собой, от желания ли выпендриться, но боец обязан его перебороть. Но страх, известное дело, давит на сознание только до того, как ты начинаешь действовать. С началом действий любой страх пропадает. И своим бойцам я это многократно объяснял. И потому решил, что младший сержант Колобков меня понял.
Но он вообще всегда был человеком одновременно и решительным, и осторожным. То есть в нужный момент мог проявить необходимое качество. Когда обстановка требовала осторожности и неторопливости, например, при разминировании взрывного устройства, младший сержант проявлял терпение и осторожность, а если требовалось нанести решительный удар, он не стеснялся и не зажимался от страха. Это проверено делом. Для Колобкова это уже третья командировка в составе взвода на Северный Кавказ.
Начало пути младший сержант полз довольно резко. И я догадался, что он этот путь уже изучил и знал, что здесь опасаться нечего. И только когда я потребовал брать правее и подниматься выше по склону, Колобков после того, как приказ выполнил, сбросил скорость."
"Я полз следом, отстав на положенные пять метров, которые в классической ситуации сохранили бы мне жизнь, если бы сапер активировал взрывное устройство.
