– Сегодня тебе предстоит выкушать кило водяры, – пообещал пассажир. – На шару, заметь. А на шару и уксус сладкий. Согласен?
Эдик не был согласен, но прямо об этом заявить не решился. Поразмыслив, он выбрал уклончивый вариант ответа:
– Я за рулем.
Пассажир медленно повел подбородком из стороны в сторону:
– Ошибаешься. Ты был за рулем. Теперь нет. Ты расслабляешься.
– Расслабляюсь, – уныло повторил Эдик.
Голова раскалывалась. Хотелось туго обвязать ее мокрым полотенцем и улечься на кровать. Уснуть, проснуться и позабыть о сегодняшнем кошмаре.
Или это еще не кошмар? Все еще впереди.
– Что тебе надо? – спросил Эдик, боясь лишний раз качнуть головой.
– Разве я не объяснил? – удивился пассажир. Стало ясно, что он, конечно же, не актер, играющий бандитов и военных. Он не играл, он держался совершенно естественно. Словно лупасить по башке таксистов было для него привычным и даже будничным делом.
Эдику еще сильнее захотелось проснуться. Где-нибудь очень далеко. Хотя бы у черта на куличках.
– Нет, – буркнул он.
– Ты мне врезал ни за что ни про что…
– Тогда объясняю, – произнес пассажир, даже не подумав извиниться. – Задача у тебя предельно простая. Глушишь водку, запиваешь минералкой. Держи.
Эдик ощутил, как ему вкладывают в руки две бутылки – стеклянную и пластиковую. Обе были открыты. Из горлышка одной несло мерзкой ацетоновой водкой, а вторая шипела выходящим газом.
– Хочешь, чтобы я траванулся?
– Подавляющее большинство мужского населения нашей страны пьет эту водку и не жалуется.
Ты особенный?
Вопрос поставил Эдика в тупик. Признаться, что он считает себя особенным? Страшновато. Эдик поднял бутылку и стал изучать этикетку. Водка называлась «Хрустальная». Как будто в насмешку над теми, кто лакал ее из пластиковых стаканов, а потом подыхал от язв и инсультов.
– Какая же она «Хрустальная»? – сердито произнес Эдик. – Обыкновенная сивуха, в подвале разбодяженная.
– Тебя ударить? – предложил пассажир. – Спорим, сомнения сразу отпадут сами собой?
– Кто спорит, тот штаны проспорит, – по-мальчишески огрызнулся Эдик.
Поднеся бутылку к губам, он влил в себя несколько обжигающих глотков. Хлебнул воды. Спросил себя, способен ли он шарахнуть пассажира бутылкой по башке? Ответ был отрицательный. Вероятно, у Эдика и впрямь было легкое сотрясение мозга. Он плохо соображал и был охвачен полнейшей апатией.
– Тебе выручка нужна? – предположил он.
Денег было не жаль. Жаль было себя. Эдик догадывался, что его поят не за красивые глаза.
