В два прыжка Таран сблизился с Губаном, уклонился от вялого удара слева, увернулся от крюка справа и замолотил кулаками с такой бешеной скоростью, что на пару секунд они исчезли из виду, размазанные в воздухе, как лопасти вертолета. Губан, потерявший ориентацию в пространстве, пытался отвернуться или опустить голову, но кулаки настигали его повсюду, не давая передышки. Завершающим стал удар в мочевой пузырь. После него продолжать избиение не имело смысла.
Когда Таран покинул коридорчик и вышел в вестибюль, Губан рухнул на колени, качнулся и распростерся на полу, не чувствуя, что кусает распухший язык осколками передних зубов.
Под ним медленно растекалась желтоватая лужа. Сказывалось выпитое пиво и коньяк. Со стороны Губана благоразумнее было бы сходить в сортир пораньше.
До того, как туда отправился Таран.
Глава 8
Ментовский расклад
Курганские фонари горели через один – тускло и неприветливо. Дома затянуло туманом, светящиеся окна походили на расплывчатые яичные желтки.
Было сыро, редкие прохожие – те, у кого не заплетались ноги, – старались идти быстро и держаться подальше от подворотен, воняющих мочой.
В центре города все выглядело несколько пристойнее, но улица Постышева и при дневном свете не могла порадовать взгляд прохожего архитектурными изысками. Выцветшие хрущевки и бетонные девятиэтажки перемежались здесь с допотопными хибарами, среди которых было впору снимать фильм про дореволюционных подпольщиков или про послевоенные банды типа «Черная кошка».
Посреди улицы тянулись лоснящиеся трамвайные рельсы. Асфальт по обе стороны зиял выбоинами, прыгая по которым машины теряли колесные колпаки и выхлопные трубы."
"Не более привлекательно смотрелись дворы многоэтажек с перевернутыми мусорными баками и бывшими детскими площадками, превратившимися в скопище ржавого железа. Детей там видно не было. Перепившаяся и обкурившаяся молодежь уже разошлась – кто искать приключений, кто трахаться в подъездах, кто отсыпаться перед завтрашними уроками.
Взрослые либо дожидались их перед телеящиками, либо спали, сочтя своих детишек вполне взрослыми.
Но были и другие люди, которые по ночам не отдыхали, а работали. Не таксисты, не санитары «Скорой помощи» и даже не домушники. О двоих таких и пойдет дальше речь.
В одном из дворов по улице Постышева стояла видавшая виды «девятка» с тонированными стеклами. Внутри сидели двое мужчин, откинувшись на спинки передних сидений.
