Но Таран не был камикадзе, чтобы бросаться на вора в законе. Кроме того, он не видел причин для этого.
– Я не в претензии, – повторил он.
Шестипалый испытывающе посмотрел ему в глаза и перевел взгляд куда-то выше. Похолодев, Таран обернулся. За его спиной стоял угрюмый гигант с такими мощными плечами, что на каждом запросто мог бы устроиться человек среднего телосложения. Было совершенно непонятно, как этот бугай сумел неслышно отворить железную дверь и подкрасться к Тарану сзади, но он проделал это и теперь ждал новых приказов хозяина, сжимая в кулачищах что-то вроде коротенькой скакалки на деревянных ручках.
Только натянута между ними была не бечева, а тонкая стальная проволока или гитарная струна. Испытанное приспособление для отрезания неугодных голов.
Заметив на столе вилку, Таран как бы невзначай взял ее в руку.
– Шварца этой штуковиной не проколешь, – засмеялся Шестипалый, наблюдая за его действиями. – У него шкура, как у носорога.
– Если поставить вилку так, – Таран прижал черенок к шее, – то мне его петля тоже не страшна.
– Слыхал, Шварц? Учти на будущее. Увидишь у кого вилку, режь сперва руку, а потом уж башку. – Шестипалый отмахнулся. – Ну ступай, ступай. Ложная тревога. – Когда гигант удалился, он снова обратился к Тарану: – Не в обиде? Не то чтобы я от тебя какого-нибудь финта ушами ожидал, но мало ли что. Сидельцы – народ горячий, впечатлительный. Вдруг бы ты решил со мной за проверку поквитаться?
– Я не в претензии, – произнес Таран в третий раз.
– А раз не в претензии, то угощайся.
Силы восстанавливать надо. Они тебе скоро понадобятся. Наваливайся."
"Тон Шестипалого стал требовательным. Таран выудил из кастрюли рака, сбил крышку с бутылки о край стола. Вливая в себя душистое хмельное пиво, он гадал, что означает это приглашение. Зачем Шестипалому понадобилось проверять незнакомого зэка на вшивость? Для чего понадобятся Тарану силы? Побег? Бунт? Или вор предложит Тарану замочить кого-то из неугодных? Если так, то голова должна быть ясной, а язык – под контролем.
Нелегкая предстоит беседа.
Отставив бутылку, Таран приналег на еду. Кроме раков на столе была ветчина, масло, свежий хлеб, копченая рыба. Пальчики оближешь! Чем Таран то и дело занимался.
Пока он закусывал, Шестипалый посасывал рачьи клешни, а минут через десять заговорил. Первая же произнесенная им фраза заставила Тарана отложить бутерброд и нахмуриться.
* * *Оказывается, вору в законе было досконально известно о прошлогодней истории в Курганске.
