– Ну да, я гуманист, – усмехнулся Таран. – Добряк, каких поискать. Правда, исключительно по отношению к тем людям, которые мне нравятся.
– А я вам нравлюсь?
Задав вопрос, Алена посмотрела Тарану в глаза. Он отвел взгляд, пожав плечами:
– Скорее да, чем нет. Особенно когда ты обращаешься ко мне на «ты». Или я кажусь тебе слишком старым?
– Вы… Ты не кажешься мне старым. Ты кажешься мне хорошим.
– Удивительное дело, но наши мнения полностью совпадают. – Таран открыл дверцу и поставил ногу на асфальт. – Сиди тихо, не высовывайся.
Тебя происходящее абсолютно не касается. И вообще забудь о существовании Муслима и Тофика. Как будто их никогда не было и нет.
– Ты их убьешь? – ужаснулась Алена.
– Надо бы, но, как уже говорилось, я гуманист. Не такой великий, как Махатма Ганди, и все же людей без причины мочить не привык.
С этими словами Таран выбрался из машины и направился к заведению под названием «Фортуна». В переводе на русский это означало «удача». Но это не было гарантией того, что владельцам игрового зала должно было везти всегда и во всем.
* * *Вопреки предположению Тарана, в заведении не наблюдалось большого скопления народа. Игроков было всего трое, но особого азарта они не проявляли. Сидели возле автоматов с пивными банками в руках, меланхолично дергая рычаги. Еще два парня расположились в темном углу, тихо обсуждая что-то за столом. При появлении Тарана все дружно посмотрели на него.
– А тут у вас не Лас-Вегас, – заметил он, медленно приближаясь к столу. – И не Монте-Карло.
– Ты играть пришел или языком болтать? – неприветливо спросил носатый парень, перед которым высилась горка металлических жетонов.
– Ни то, ни другое, – ответил Таран.
В зале царил полумрак. Освещали его лишь холодильные шкафы, набитые всевозможными напитками, да лихорадочно мигающие огоньки автоматов. Заунывная музыка, перемежаемая механическим перезвоном, подействовала на Тарана усыпляюще. «Да-ли-да, дай-да-ли-да-ааа, – тянул заморский певец. – Уй-да-да-дуй, дай-да-ли-да-аааа…» Что-то вроде того.
В переводе необходимости не было. Знойный восточный мужчина пел про то, как полюбил красавицу. Для полного счастья ему не хватало энной суммы денег. Возможно, той самой тысячи долларов, которую азербайджанцы решили содрать с Алены.
– Кто из вас Муслим, а кто Тофик? – спросил Таран, демонстративно зевнув во весь рот.
– Оно тебя колышет? – осведомился один из парней. Второй выключил музыку и сгреб жетоны в ящик.
– Сам-то ты кто? – спросил он.
