Он отрицательно помотал головой:
– Я не это имел в виду.
Я увидела, как он едва заметно покачивается на ступнях, переступая с носка на пятку. Казалось, он нервничает.
– Все было хорошо. Пока… не появились родители. – Он откашлялся. – Мне будет очень жаль, если мы теперь вдруг сделаем вид, будто не знаем друг друга. Ты больше не невидимка. И я не хочу изображать, что не замечаю тебя. Честно…
Хотя горький привкус субботы все еще давал о себе знать, от слов Джеймса во мне собиралось какое-то беспокойное волнение.
– Я не понимаю, чего ты сейчас ждешь, Джеймс, – тихо сказала я.
– Я ничего не жду. Я только не хотел бы, чтобы все было как раньше. Разве мы не могли бы теперь просто… продолжить общение?
Я молча смотрела на него.
Он это не всерьез, пронеслось в голове. Он не может говорить это всерьез – даже если в минувшую субботу мы провели вместе несколько приятных часов. Из-за меня Джеймса отстранили от игры в лакросс, кроме того, я знаю одну большую тайну и тем самым представляю собой опасность для него и его семьи.
Скорее всего он просто не хочет упускать врага из виду.
– Если это опять одна из твоих уловок… – скептически начала я, но Джеймс перебил.
– Нет, – сказал он и поднялся на верхнюю ступеньку крыльца.
Мне нельзя было придавать значение словам, я это знала точно. Я не могла их правильно оценить – сомневаюсь, что вообще кто-нибудь мог. И все-таки в этот момент что-то было в его взгляде, что-то честное и раскаивающееся, от чего у меня на мгновение замерло дыхание.
Как это случилось, что нам понадобился всего лишь месяц, чтобы дойти до этой точки – от незнакомства, попытки подкупа и ненависти?
Внезапно за спиной открылась дверь.
– Руби? Все в порядке?"
"Я оцепенела. Передо мной стоял Джеймс Бофорт с платьем стопятидесятилетней давности, перекинутым через руку, и взглядом, от которого у меня подкашивались колени. А за спиной была сестра, с которой мы пару минут назад возились с папиным вареньем. Два моих мира столкнулись, и меня бросало то в жар, то в холод.
Я не знала, как реагировать, и просто кивнула Эмбер с вымученной улыбкой и попыталась дать ей понять без слов, чтобы она исчезла. Она с любопытством и недоверием перевела взгляд на Джеймса и исчезла за дверью, прикрыв ее за собой.
Только после этого я снова смогла повернуться к нему. Мне потребовалось сделать два вдоха, чтобы сосредоточиться. Потом я вспомнила, что так и не ответила ему.
– Я не знаю, – честно созналась я.
Джеймс медленно кивнул.
– Ладно.
