В глазах Джеймса мелькнуло что-то такое, чего я еще никогда не видела. Что-то темное, тяжелое, пробудившее у меня в животе судороги.
– Как скучно, – просипела я, но голос выдал мою ложь.
Я не хотела представлять себе, как Джеймс занимается сексом.
Правда не хотела.
К сожалению, я не могла избавиться от мысли, что же он такого сделал, что кровать сломалась. И как при этом выглядел. Немного его кожи я видела, когда он начал раздеваться передо мной. Я знаю, Джеймс хорошо сложен. И я не раз видела, как проворно и ловко он двигается на спортплощадке.
Наверняка девушкам нравится с ним в постели.
В этот момент я была рада, что руки заняты мороженым. А то бы я опять зарылась в них лицом, чтобы спрятаться.
– Как правило, в слухах либо совсем нет правды, либо ее очень мало. – Его понимающая ухмылка испугала: показалось, что он до мельчайших деталей знает, о чем я только что думала.
Я решила, что самое время уйти от темы водяной кровати.
– Тогда я рада, что обо мне вообще не ходит никаких слухов."
"Джеймс поставил мороженое в холодильник, а ложечку – в бар.
Потом откинулся на спинку сиденья и задумчиво посмотрел на меня.
– После истории с Лидией я наводил о тебе справки.
– Вот не уверена, что хотела бы знать, что обо мне говорят люди, – тихо сказала я.
– Большинство тебя вообще не знали. А если кто-то что и говорил, то в этом не было ничего плохого.
Я с облегчением вздохнула:
– Правда?
Джеймс кивнул:
– Это и стало причиной, почему я отнесся к тебе с недоверием. Если о человеке не говорят ничего плохого, значит, у него точно рыльце в пушку.
Я скривилась:
– У меня рыльце не в пушку.
– Да уж конечно. – Взгляд у него повеселел, и он немного наклонился вперед: – А расскажи-ка, Руби. Поведай мне что-нибудь такое, чего у нас в школе про тебя никто не знает.
Я инстинктивно помотала головой. Нет. В таких играх я не собираюсь участвовать.
– Лучше сам расскажи, чего про тебя никто не знает.
Я ждала, что Джеймс откажется, но он вместо этого и впрямь задумался над вопросом.
– Если я не поступлю в Оксфорд, отец меня убьет. – Он сказал это легко, будто давно смирился с этой мыслью. Но глаза при этом говорили другую правду.
– Это потому, что он сам там учился? – осторожно спросила я.
– Мои родители оба учились в Оксфорде. И их родители тоже.
Я всегда завидовала Джеймсу и его друзьям, потому что происхождение увеличивает шансы быть принятыми в такой университет, как Оксфорд. Но сейчас я поняла, что это имеет и обратную сторону.
