Я поцеловала его в грудь.
– Уж это точно.
Я не понимаю, как, но для меня было совершенно естественно лежать с ним здесь. Как будто я на своем месте. Я уже много недель не чувствовала себя так хорошо, и даже эта легкая, пульсирующая боль между ног не тяготила. Я действительно так думала: это было превосходно. И я не могла бы представить себе лучшего места и лучшего момента для этого.
– Сегодня утром ты казалась совершенно потерянной, – вдруг сказал Джеймс, разом погасив мою эйфорию.
– Собеседование прошло просто отвратительно, – пролепетала я.
Его губы касались моего лба.
– Преподаватели идиоты. Я думаю, это у них такой прием – намеренно ставить абитуриентов в тупик. Ты наверняка была крута. – Он говорил это с такой уверенностью, что я почти в это поверила. Но только почти.
– На самом деле нет. На один вопрос я ответила абсолютно неправильно. Я сразу заметила, что им не понравилось то, что я ответила.
– Почему?
Я поведала ему о своем провале утром.
– Как я уже сказал, это у них такой прием, я даже не сомневаюсь.
Не думай об этом. Если уж ты не поступишь в Оксфорд, то кому тогда поступать?
Сама я была далеко не так в себе уверена, но как приятно вообще с кем-то говорить об этом. Прежде всего, потому, что Джеймс знал, как много для меня значит Оксфорд.
– Спасибо тебе за эти слова.
Вместо ответа он поцеловал мои губы. Мне стоило особых усилий не потеряться в пространстве, а поднять голову и спросить:
– А как у тебя прошло?
Он пробормотал что-то невнятное, и на лице опять возникло то выражение, которое появлялось всякий раз, когда речь заходила о фирме, об Оксфорде или о его будущем.
Безнадежность, вот как можно описать это выражение. И от этого стало больно.
– Поговори со мной, – пролепетала я.
Джеймс ответил мрачным взглядом. В конце концов он сдался и набрал в грудь воздуха.
– Я знаю, что Оксфорд для тебя важен, поэтому мне трудно говорить об этом именно с тобой, но… Я этот здешний цирк нахожу абсолютно дурацким."
"Я старалась не чувствовать себя задетой. Не у всех одинаковые мечты и цели.
То, о чем говорил Джеймс, не имело никакого отношения ко мне, а только к нему самому.
– Когда я был утром на собеседовании… Я просто пропускал все это мимо себя. Как черно-белый фильм, который прокручиваешь вперед и в котором ты единственный, кто не суетится и не двигается с места.
– Если ты действительно не хочешь здесь учиться или взять на себя фирму родителей, то чего бы тебе хотелось делать больше всего?
Он покачал головой, и я заметила панику.
