Ей было больно, и обидно, и неловко, а он тащил ее вверх за руку, так что локоть еще и выворачивался под неправильным углом! Почему все мужики, пытаясь тебя поднять, тащат за руку?! Как будто куль с мякиной можно поднять за торчащую из него соломинку!..
– Отцепись от меня, Платон!
– Вставай.
– Я не могу! – На глазах у нее выступили слезы. – Ты так меня держишь, что встать я не могу!
Мимо пробегали прохожие, посматривали с интересом.
Он отпустил ее руку, Лёка кое-как перевалилась на четвереньки и встала.
Слеза капнула на шубейку.
Впрочем, с шубейки капали не только слезы, но еще грязная вода, мокрый снег и какая-то жижа.
– Господи, ну что это такое?!
– Больно, Лёка? Покажи мне, где ты ушиблась!
– Везде, – процедила она сквозь зубы.
– А ноги? Целы?
Тут он присел на корточки и совершенно бесцеремонно задрал ее шикарную длинную юбку, надетую сегодня утром по поводу плохого настроения.
– Платон, черт тебя побери!
На чулки лучше было не смотреть, чтобы не расстраиваться. Тяжелый шелк юбки был насквозь мокрый.
И еще ей почему-то было очень неудобно стоять, ее заваливало на сторону. Она переступила ногами, рукавом шубейки утерла нос и поняла, в чем дело.
Каблук от ее ботинка лежал вдалеке, как будто отторгнутый от Лёки невидимой, но большой силой.
– Платон!.. Каблук! У меня отвалился каблук!
– Где?!
Она показала глазами. Он отошел, поднял и стал его рассматривать, словно был сапожником и намеревался немедленно его прибить.
– Ты знаешь, – сказал Платон оживленно и с интересом, – мне кажется, что это уже не лечится.
Он не только оторвался, он, видишь, пополам треснул!..
– Вижу, – сквозь зубы процедила Лёка.
Кое-как она доковыляла до серой вымороженной стены и взялась за нее рукой. Нужно возвращаться в гостиницу, переодеваться и начинать все сначала. Правда, непонятно, как удастся втиснуть подвернувшуюся ногу в следующие башмаки на шпильках, но она постарается.
Платон Легран ловко запустил каблук в урну, подошел и крепко взял ее под руку.
– Дура, – сказал он с каким-то очень понятным и очень мужским сочувствием, – разве можно по такой погоде и по нашим тротуарам ходить на таких… ходулях?!
– Зачем ты выбросил каблук?"
"– Ты можешь идти? Или везти тебя в травмопункт?
– Мне надо в гостиницу.
У меня все мокрое, и чулки порвались!
И тут вдруг он сказал совершенно бесстыдно:
– У тебя сказочные чулки, хоть и порвались! Мечта любого мужчины. Только такие чулки нужно надевать… на ночь, а не среди бела дня! Чего добру пропадать!
Лёка смутилась.
