Поизучав немного синие пальцы, она вдруг вспомнила, что завтра четверг, третий четверг ноября.
Молодое «божоле», предчувствие праздника, красные цветы на белой скатерти, горячее мясо, пузатые бокалы.
Ничего этого не будет. Артем страдает, и она, Лёка, должна страдать вместе с ним. Как женщина его жизни.
Нет, не просто женщина, а главная женщина его жизни. Или, может, генеральная. Впрочем, генеральной когда-то была линия партии.
– Ну да, – сказала Лёка вслух, и ее голос, тихий и хриплый от слез, удивил ее саму, – я даже не могу с ним спать.
Он страдает и спать со мной не хочет. А я-то как же?!
И она опять заплакала, только теперь в обратном порядке – в кресле, на кровати, а потом в ванной.
Проснувшись утром и увидев себя в зеркале, Лёка решила, что, пожалуй, ничего, кроме пластической операции, ей не поможет.
С другой стороны, сделать операцию до завтрака она не успеет, значит, и так сойдет.
Она долго поливала себя из душа – сначала очень горячая вода, потом очень холодная, потом опять горячая и так далее.
К концу процедуры все лицо и тело горели, как после бани, зато неожиданно выяснилось, что у нее на лице есть глаза. Они открылись и смотрели.
Нужно было применить к себе что-нибудь утешительное, и Лёка применила белый свитер с высоким горлом – не свитер, а мечта! – длинную юбку тяжелого шелка и чулки."
"Чулки были особенно хороши!..
Может, хоть сегодня ночью удастся что-нибудь такое, чему очень способствуют чулки?! Ну, это в том случае, если неприспособленная найдется.
Если не найдется – вряд ли.
Высоко задрав подол, Лёка рассматривала свои ноги в кружевных чулочных резинках, когда постучали.
Лёка выпустила из рук подол, подбежала и распахнула дверь.
Артем был в куртке и с портфелем.
– Доброе утро.
Он зашел и аккуратно прикрыл за собой дверь Из коридора пахло кофе, доносились утренние голоса и какая-то музыка.
Лёка подставила лицо, и Артем опять поцеловал ее в щеку, около губ.
– Ты хорошо пахнешь, – сказала она, рассматривая его.
Он всегда любил дорогие одеколоны и разбирался в них.
– Лен, – сказал он озабоченно, – я уже позавтракал.
– Как?! Без меня?!
– Я не стал тебя ждать, – он улыбнулся смущенно, но в то же время озабоченно. – Ты не обижайся, зайка, но мне уже надо ехать.
– Куда?!
– К партнерам, на Петроградскую сторону. Я позвонил, заказал пропуск. Может, там кто-нибудь что-нибудь знает про Настю!
– А почему… такая спешка-то?! Я бы с тобой поехала.
