Вот Новый год, да? Вроде праздник, да? И каждый год одно и то же! Каждый год, блин! Она мне говорит – пошли к теще! А чего там у тещи на одиннадцатом этаже всю ночь сидеть?! Это ж глаза на лоб полезут! Я ей говорю, поедем к матери, все-таки загород, снежок там, все дела! А она – нет, и все тут!..
– А ты на улицу выходил, Виталь?
– У мамы-то? Да мы с папаней все время на улице! И мангал там, и шашлык-машлык, и…
«О господи».
– Нет, не у мамани, а вчера. Вчера вечером ты на улицу выходил? Уже после того, как вы стали в бильярд играть?
Виталик примолк, вытер лоб и посмотрел вопросительно.
– А чего такое?
– Ничего, – сказал Волков. – Просто, говорят, у Сиротина сигнализация все время срабатывала. Ты не видел, возле его машины никто не крутился?
– Не видел, – погрустнев, ответил Виталик. – Да я и на улицу не выходил. Я выбежал, когда все побежали, это когда он упал уж! Я прям так, как был, и ломанулся! Замерз там, как собака! Наверняка теперь ангина будет.
Вот вы знаете, Павел Николаич, у меня с армии так: чуть что, сразу ангина! Я однажды водки холодной хватил, и сразу ангина! Ну, с водки ни у кого ничего не бывает, а у меня…
– А Рыбалко с Осиповым?
– О них не знаю, Павел Николаич. Осипов точно ангиной никогда не болел, а Леха, тот вообще сосулькой может закусывать, и ничего ему не будет! А у меня…
«О господи».
– Виталь, Рыбалко с Осиповым на улицу не выходили? Вчера вечером?
Виталик опять приостановился и некоторое время соображал.
– Да нет, никто не выходил, чего туда выходить, на улицу-то!.. Курить мы ходили, это точно. Кто это такое придумал, Павел Николаич, что в бильярдной нельзя курить! Это ж тихий ужас, никакого удовольствия от игры не получаешь, точно вам говорю. Вот, к примеру, когда по телевизору показывают, как западные люди в бильярд играют, так они все с сигарами, ну, поголовно то есть!.. А у нас запрещено! Вот кто это придумал, чтобы в бильярдной…
– Пожарная охрана придумала, – перебил Волков, – а курить вы на лестницу ходили?
– А куда еще ходить-то! Не на улицу же! Да мы пару раз всего и вышли, а то так играть неинтересно, когда все время перекуры!
– Все вместе ходили?
Виталик еще немного посоображал.
– Один я ходил, а потом со всеми. А что такое?
– Ты ничего не слышал? Чтобы сигнализация у Сиротина орала?
– Нет, не слышал, Павел Николаич. Говорят, она у него весь день орала, но я не слышал.
