Меня передёргивает, а Полкан продолжает:
— Мы с пацанами однажды решили взорвать всё это дело к чёрту и подложили под кресло одну смесь… Ну, тебе знать не стоит, — ухмыляется, — но в наше время составляющие можно было относительно легко купить или достать.
— Как вы только выжили? — смотрю на него в ужасе пополам с восхищением.
— Чудом, не иначе, — фыркает мужчина. — В общем, взорвалось там всё так себе, разве что стекло в окне выбило — в него улетела какая-то деталь бор-машины.
Невольно смеюсь, представив себе эту картину и счастье школьников.
— Вам попало? — спрашиваю сочувственно.
— Отец так выпорол, что неделю следы сходили, — хмыкает Полкан.
Он уже сворачивает во двор моего дома и паркует машину на том же месте, что и вчера.
— Нельзя бить детей, — говорю негромко.
— Мне тогда было тринадцать, — пожимает плечами, — уже подросток.
— Всё равно, — качаю головой.
— Наверное, ты права, — кивает он. — Своего ребёнка я бы в жизни пальцем не тронул. Но тогда это казалось нормальным. Да и справляться со мной по-другому, как я сейчас понимаю, было практически нереально.
Невольно улыбаюсь, мужчина поворачивается ко мне, и я вздыхаю.
— Я вообще-то не боялась зубного, — говорю, глядя на свои переплетённые пальцы рук. — Но однажды, мне было лет, наверное, десять-одиннадцать, в районной поликлинике я попала к какой-то… какому-то врачу, она была, по-моему, злая на весь белый свет. Но дело даже не в этом, а в том, что… — прикусываю губу, поднимаю взгляд на мужчину, — в общем, у неё сорвалась рука.
И мне поцарапало сверлом щёку, возле рта. Кожу содрало, не очень длинно, сантиметра полтора примерно. И не сказать, что это было так уж больно, ранку сразу обработали, но… у меня в голове что-то перемкнуло. Понимаете, стало так страшно, а вдруг мне попали бы, ну, не знаю… в глаз… Звучит глупо, наверное, но…
— Нет, совсем не глупо, — Полкан серьёзно качает головой. — Страх не бывает глупым. Особенно когда для него есть причины.
— Не знаю, может, я и забыла бы об этом рано или поздно, но у меня остался небольшой шрамик, — неловко пожимаю плечами, и мужчина недоумённо хмурится.
— Не замечал у тебя…
— Его не очень видно, но я-то знаю, что он там есть, — касаюсь пальцем этого места.
— Можно?.. — Полкан вдруг тянется рукой, убирает мои пальцы, потом придвигается ближе, так, что между нами почти не остаётся свободного пространства. Очень осторожно приподнимает мой подбородок.
— Да, вижу… — раздаётся хриплый шёпот в нескольких сантиметрах от моих губ.
