— Думаешь, вот этот здоровенный полковник не боится, когда у меня в кресле оказывается? Ещё как боится!
— Лариса Ивановна, — немного смущённо и с упрёком тянет Полкан.
— Да ладно уж, доля наша такая, стоматологическая, страх внушать, — хохочет женщина. — Ну, давай, моя хорошая, садись, не переживай.
Полкан поворачивается ко мне, смотрит в глаза, потом опять вздыхает, подводит к креслу, усаживает и… опускается прямо на пол в ногах, продолжая крепко держать меня за руку.
— Это ещё что? — врач смотрит на него круглыми глазами.
— Я же не помешаю, — мягко говорит он. — Если ей так будет легче…
— Ну ладно, — на лице Ларисы Ивановны мелькает многозначительная улыбка, а потом она надевает маску.
В итоге всё оказывается далеко не так ужасно, как рисует моё воображение. Мне под анестезией восстанавливают зуб, дают советы, чем мазать синяк на челюсти. И всё это время я концентрируюсь только на пальцах, то сжимающих, то поглаживающих мою руку.
— Ну вот и всё, моя хорошая, — Лариса Ивановна выключает лампу и убирает инструменты. — Можешь вставать, только осторожно, чтобы голова не закружилась.
На ноги меня в итоге поднимают и тут же слегка прижимают, поддерживая.
— Стоишь? — тихо спрашивает Полкан.
Я киваю.
— Молодец. Подожди меня снаружи?
Киваю снова, выхожу из кабинета и за закрывающейся дверью слышу голос врача:
— Как у мамы дела, Полкаш?
О, господи! Это что, подруга его мамы?!
Богатырёв выходит из кабинета спустя пару минут и ведёт меня к машине.
— Ой, а как же… — уже возле двери соображаю, — а оплатить?
— Не переживай об этом, — мужчина садится за руль.
— Как это не пере… Полкан Игоревич, я так не могу, — говорю тихо. — Скажите, пожалуйста, сколько я вам должна.
— Я вычту у тебя из зарплаты, — он отмахивается.
— Ну… ладно, — немного успокаиваюсь.
Это по крайней мере можно будет проверить.
— Давай, рассказывай, — Богатырёв выкручивает руль, выезжая на трассу, — откуда такой страх? Ты обещала.
— Я сказала «может быть», — мямлю в ответ."
"Мужчина кидает на меня внимательный взгляд, но тут же опять обращает всё внимание на дорогу.
— Когда я рос, — начинает он вдруг, — у нас кабинеты стоматолога были прямо в школе. Ужас что такое. Самая натуральная пыточная, можешь себе представить, со всеми этими трясущимися бор-машинами и цементными пломбами.
