— Практикант мой где?
— Отпросился на сегодня пораньше, дела у него какие-то.
Звоню Саше. Абонент недоступен. Да они издеваются надо мной?!
Подумав ещё, лезу в собственную базу, нахожу номер сестры Алины.
— Да? — вот она отвечает сразу, правда, на заднем плане слышен плач ребёнка.
— Мари, это Богатырёв беспокоит, — тянет скрестить пальцы на удачу. — Я не могу до Алины дозвониться.
— Так она же уехала, — рассеянно отвечает девушка, тут же обращаясь к кому-то. — Сейчас-сейчас, подожди секундочку!
— Куда уехала? — вслушиваюсь в шум.
— Ты не знаешь точно?
Что она за сестра вообще?!
— Полкан, Алина совершеннолетняя! — раздражённо говорит Мари. — Телефон у неё есть! А у меня ребёнок болеет, извини, не могу говорить больше.
Да вашу ж мать!
Спустя пару часов я понимаю, что дошёл до точки. Ни на чём не могу сосредоточиться, ничего не могу делать. Последние дни были полностью заняты расследованием, а теперь на меня обрушиваются всё воспоминания разом.
Умом вроде понимаю, что надо просто подождать.
Ну не навсегда же она уехала. Да я готов даже под окнами караулить, если трубку брать не будет. Кстати, под окнами… А почему мать мне не звонила вот уже… Сколько?
Быстро набираю номер.
— Мам, привет, как у вас дела? — спрашиваю сразу.
— Привет, — голос у неё какой-то странный. — Да ничего, всё нормально. А у тебя?
Не успеваю ответить, как она интересуется язвительно:
— А у Алины? Хотя ты же не в курсе, так?
Та-ак. Зато, похоже, родители в курсе. Вспоминаю, что они с матерью обменялись номерами.
— Мам, ты не против, я заеду к вам? — по телефону выяснять у неё что-то бесполезно, это совершенно точно.
— Заезжай, — родительница хмыкает.
Что-то подсказывает, что разговор мне не понравится.
— Ну?! — открыв дверь, мама встаёт, уперев руки в бока, и я чуть не вздрагиваю.
Фу ты, чёрт! На какие-то доли секунды чувствую себя мальчишкой, явившимся домой из школы, в то время как учительница уже успела позвонить родителям с рассказом о том, что я вытворил сегодня.
— Что ну, мам? — мотнув головой, избавляюсь от чувства дежавю.
— Хоть бы покормила сначала, а потом уже допрашивала.
Матушку явно раздирает на части — то ли усадить меня за стол, то ли надрать мне уши. Но стремление накормить всех вокруг в ней всегда побеждает.
— Когда ел-то последний раз нормально? — спрашивает ворчливо, идя на кухню.
— Не помню, — вздыхаю, врать и оправдываться сил нет, — неделю назад, наверное…
Сажусь за стол, мать ставит передо мной тарелку с супом.
