Не хотел говорить, но до тебя иначе не доходит, что о тебе, долбоебе, заботятся! Тимур и ты — не первые в списке этой интернатовской подстилки. Она еще по малолетке решила выкарабкаться из своего положения через постель и шантаж.
— Что ты несешь?!
— Рассказываю тебе неприглядную правду, которую узнали наши безопасники. Твоя Юля в интернате крутила хвостом перед сыном их спонсора. Мальчик горячий, как ты. Повелся на смазливую блондинку. У них случился секс, а потом эта маленькая дрянь обвинила его в изнасиловании.
И отцу парня пришлось очень постараться, чтобы замять этот конфликт. Не веришь мне? Я могу скинуть тебе все, что мне прислали по тому случаю вплоть до показаний свидетелей. С подачи пострадавшей стороны проводили внутреннее расследование. И дети с воспитателями подтвердили, что у молодежи было что-то вроде мимолетного романа и, как ты сам понимаешь, никакого изнасилования и близко быть не могло.
— Я тебе не верю… — провожу ладонью по волосам.
Челка падает на глаза. Раздраженно смахиваю ее в бок.
— Я скину тебе, Тай. Ты убедишься. Я тебе не враг, как ты не поймешь! Ты — мой единственный сын. И я люблю тебя. А еще, нравится тебе это или нет, оберегаю от глупостей, зная твой сложный характер. Ты к Кириллу сейчас? — догадывается он.
Когда мне хреново, я сваливаю к нему. Друг выслушает, поддержит и точно не станет выносить мозг, потому что сам такой же и все понимает.
— Да, — севшим голосом отвечаю отцу.
В голове услышанное пока не укладывается. Вообще!
— Хорошо. Информацию я тебе скину сейчас. Можешь Толмачеву показать. Мне даже интересно, что он тебе на это скажет. Не бухайте. И не забудь завтра ко мне заехать. Ты очень хорошую девочку незаслуженно обидел. Это не по-мужски.
— Окей. Заеду, — переступаю через порог.
— Тайсон, — зовет отец.
— Что? — останавливаюсь, но не поворачиваюсь к нему.
— Деньги нужны?
— Нет. Просто не трогай меня пока. И инфу скинь.
Хлопаю дверью и спускаюсь по ступенькам, минуя лифт. У меня шок. Разве Самсонова способна на такое?
Шантаж! Серьезно?!
Бля, ну никак он у меня с ней не вяжется! С другой стороны, отец у меня тот еще мудак, но лгать о таком… Сомневаюсь, что станет. Какие-то принципы у него еще живы.
«Юлька, черт бы тебя побрал! Почему между нами все так сложно?!»
Бреду по улице, пиная комья снега. Так погано внутри, будто меня в помоях изваляли.
