Юрий Германович, а можно вопрос не по теме?
— Валяй.
— Вы про Юлю Самсонову знаете что-то личное? Пофиг, что именно.
— Я? Она ж не в моем ведомстве, — улыбается он. — Откуда?
— Ну мало ли. Вы же с тренерским составом общаетесь. Наверняка нас обсуждаете.
— Даже если и обсуждаем, только то, что касается вашей спортивной карьеры. А личное, Тайсон, оно на то и личное, чтобы о нем никто не трепался. Тем более тренера.
— Да я понимаю. Все равно должен был спросить.
— Не сдавайся, боец, — поддерживает Терехов. — В отношениях как в спорте, всякое бывает.
И неудачи, и травмы, и победы. Главное, правильно распредели силы. А то все отдашь туда, а потом на ринг выйдет... Как ты это говоришь? Желейка?
Киваю. Смеемся. Он, хлопнув меня по плечу, уходит тренировать парней, а я смотрю на часы и решаю, что уже можно начать отлов тех, кто может ответить мне на некоторые вопросы.
Информации оказывается крайне мало. Самсонова о себе не распространяется. Девчонки отшучиваются, хихикают. Потом обязательно ей доложат, что я спрашивал.
Да и плевать. Пусть знает, что мне не все равно.
Остается Тимурчик. Чутье подсказывает, смазливый знает больше всех остальных, но к нему я не пойду. Во-первых, гордый, во-вторых, он не поможет, и есть риск дать ему в табло. Это проблему не решит, да и тренировка у нас завтра совместная. Вот там и оторвусь.
Дожидаюсь, когда девчонки закончат. Они болтают в раздевалке. Начинают покидать ее парочками или по одной.
Все уже вышли, а Юльки нет. И где моя красота?
Жду еще несколько минут.
Хм… Может случилось чего?
Стучу к ним. Тишина. Толкаю дверь, вхожу в основное помещение. Морщусь от концентрированного запаха дезодорантов. Сумка Юлькина здесь еще. Из душевой доносится шум воды.
Нашел…
Глава 18
Юля
«В моей голове и в моей постели никого кроме тебя. Снимай уже ярлыки.
P. S. Крутая бабочка. Понравилось»
— Ах ты ж..! — сжимаю в кулаке записку.
Щеки горят, и маленькая татуировка на верхней части ягодицы начинает зудеть. Вот как его назвать? У меня даже неприличные слова закончились, а губы все равно улыбаются.
Он же старается, я вижу. Записки эти. Смешно и мило. Так ему несвойственно.
Разворачиваю смятый листок, расправляю и еще раз перечитываю:
«В моей голове и в моей постели никого кроме тебя»."
"Нет меня в твоей постели, Тайсон. Размечтал... И тут я начинаю гореть уже вся. Ну гад же! Гад и сволочь, потому что я представила себе, как он думает обо мне, валяясь ночью в своей кровати и ...
О, Боже! Салахов плохо на меня влияет.
