Прокручиваю его от начала и до момента, как перед моим носом захлопнули дверь. Ничего не могу найти. Ни одного прецедента. Не хамил, не обижал, не приставал. Можно сказать, мы впервые поговорили нормально, не наорав друг на друга и не столкнувшись на максимуме эмоций. И какого она так со мной?
Надо узнать о Юльке больше. Вытащить через знакомых, их знакомых, кого угодно, что-то личное. Должно помочь разобраться.
Родители у нее странные. Девочке восемнадцать, это личное я знаю, а она живет в мерзкой общаге и подрабатывает в ночном клубе.
Как отпустили такую красоту? Не боятся? Даже мой батя, хоть и мудак, но умеет переживать, потому что других детей у него нет. А у нее есть братья или сестры? Может из многодетной? Ну типа, одним ребенком больше, одним меньше. Стала совершеннолетней, вали в свободное плаванье. Такого я тоже не понимаю. Сепарация, она должна быть, но какая-то связь с семьей тоже. У меня вот мама и кот. Семья.
С утра я уже знаю, чем займусь сегодня во Дворце. Жду, когда Касьян выйдет из ванной.
Принимаю душ. Садимся завтракать.
Отец жмет ладонь нашему гостю. Вглядывается в наши лица.
— Надо же. Не бухали, — хмыкает он. — Как биться после травмы, Кос?
— Да нормально, Таир Расулович. Я за лето восстановился. Терехов меня еще на сборах начал нагружать по полной. Иначе не было бы меня на турнире.
Завтра будет очень насыщенный день. У меня тренировка, у Касьяна бой, а вечером «клетка». Надеюсь, успею до своих «маленьких приключений» его поддержать. Они с моим отцом перекидываются еще парой слов.
Уходим ко мне и до обеда валяем дурака, просматривая видоски и зарубившись в приставку.
— Мам, мы ушли! — ору ей из прихожей, затягивая шнурок на втором кроссовке. — Я не знаю пока, во сколько вернусь. Не забудь, пожалуйста, Филина покормить.
— Постараюсь.
— Ну, мам, — строю несчастную морду.
— Да иди уже. Не забуду я про твоего кота. У него, кстати, корм заканчивается.
— Помню. Куплю. Пока.
Внизу нас уже ждет машина. Сажусь и сразу лезу в телефон, проверять список тех, с кем надо сегодня поговорить.
Если кого забыл, на месте сориентируюсь.
Парни выходят разминаться. Я сижу на скамейке, наблюдаю. Девчонок из чира еще нет. Рядом со мной садится Юрий Германович. Наблюдает за своими спортсменами.
— Как с отцом? — спрашивает он.
— Нормально. Дал вольную в своей манере. Что вы ему сказали?
— Не важно. Главное, он меня услышал. А ты теперь головой в турнире. Нам нужны победы, Тай.
— Знаю. Я стараюсь.
