— Ты собрался съезжать? — сонно спрашивает вошедшая мама. — Сейчас, Тай? Когда папа в больнице?
— Да, мам. Ты все правильно поняла. И кота заберу, пока он не сдох тут от голода и тоски.
Филин, громко мурлыча, уплетает за обе пушистые щеки свою еду. Погладив его еще раз, ухожу к себе, прикидывая, что мне надо забрать в первую очередь.
— Тайсон, пожалуйста, — мама хвостиком приходит за мной. — Папа выйдет из больницы и переедешь. Так не терпится пожить взрослой жизнью?
— Паспорт показать? — раздраженно фыркаю, складывая книги и тетради для универа в старую спортивную сумку.
Выкинуть хотел. А вот, пригодилась.
Мама обиженно молчит. Сама же хотела, чтобы я влюбился. Что теперь не так? Или она думала, мы будем за ручку ходить и приходить к ней на чай с конфетами? Нет, мы, конечно, будем. Потом когда-нибудь. Может быть. Если отца не будет поблизости.
— Ты нас даже не познакомил."
"— Папа ее отлично знает. Ему не нравится. Только мне с недавних пор особенно похрен на его мнение. Что с ним, кстати? — поверх книг складываю одежду.
— Нос сломан, сотрясение. Два зуба выбито. Ссадины на лице. Ужасно, — всхлипывает она. — Вот куда смотрела его охрана? Он им столько денег платит, а какие-то отморозки так его избили!
— Точно переплачивает, — зло ухмыляясь, достаю с антресоли в коридоре два старых рюкзака. В один на дно скидываю все своё из ванной и возвращаюсь в комнату.
Мама сидит на краю моей кровати, грустно глядя, как заполняются сумки.
— Я потом еще кое-что заберу. Сразу все, что нужно, не влезет.
Закончив с вещами, упаковываю ноутбук и планшет.
— Как ты так можешь, Тай? Жестокий спорт сделал тебя черствым.
— Надо было отдать на бальные танцы, — улыбаюсь ей. — Прыгал бы сейчас по сцене в облегающих лосинах. Мечта, а не сын.
— Прекрати! Ты можешь хотя бы сейчас не язвить?
— Прости, — целую ее в лоб. — Ты чего не одета до сих пор? Мне еще вещи надо к Юле отвезти и на тренировку успеть. Завтра бой.
Мама быстро собирается. Заботливо упаковывает для отца горячую домашнюю еду и чистые шмотки.
Глядя на это, мне становится за нее еще больнее.
Интересно, а та, другая, тоже принесет ему горячий бульон и паровые котлетки? Или она только трахаться с чужим мужиком может?
Стараясь не заводится от этих мыслей, вызываю нам такси.
Как только приезжает, в два захода спускаю сумки. Внизу дожидаюсь маму, бережно несущую пакет со стеклянными баночками, укутанными в махровые полотенца. Открываю для нее дверь. Помогаю сесть.
