В раздевалку бесцеремонно вваливается женщина, которую Тай показывал еще перед началом этого Ада. Помещение моментально заполняется ее тошнотворными, приторными духами. Я к запаху пота давно привыкла. От него не воротит так, как от этой напыщенной, размалеванной, престарелой охотницы за молодым телом.
— А где мой победитель? — она оглядывается, будто не замечая, что мы тут вдвоем.
И вот это ее «мой» вдруг так бесит. Во мне вскипают остатки адреналина. Им срочно нужен выход. Я поднимаюсь со скамейки. От бедра иду к ней.
— Это МОЙ победитель, — выдыхаю ей в лицо. — Пошла вон.
— Юльк… — ржет Терехов, но не останавливает.
— Что? Да как ты смеешь?! Знаешь, сколько я на него поставила?! — начинает верещать противная баба.
Схватив ее визжащую тушку за уложенные волосы, с кайфом дергаю. Она взвизгивает, а я открываю с ноги дверь и вывожу ее в коридор. Вежливо, между прочим.
Отпускаю. Демонстративно вытираю ладонь о джинсы.
— Мой победитель, — еще раз обаятельно улыбаюсь. — А вам, мадам, должно быть стыдно. Он вам в сыновья годится.
Или даже во внуки.
— Ааа… т-ты… — хватает ртом воздух тётенька.
— Ага, — киваю я.
И снова красиво вильнув натренированными бедрами, возвращаюсь в раздевалку.
Мой бездомный кот как раз вернулся из душа. В непонятках смотрит на Терехова, уже вытирающего слезы от смеха и довольную меня.
— И чего ту произошло, пока меня не было?
— Вы друг друга точно стоите, — всхлипывает Юрий Германович, быстро смахнув слезы с ресниц. — Одевайся, победитель. Мне срочно надо выпить.
Одного его решили не оставлять.
Тай не из стеснительных, но я ради приличия отвернулась, пока он надевал джинсы на влажное тело, предварительно закинув трусы в спортивную сумку. Они у него тоже все потом пропитались. Придется ходить так.
Такая это все ерунда. Я стою к нему спиной и улыбаюсь, думая о бытовых мелочах. Живой. Надеюсь целый. Что сейчас может быть важнее?
Юрий Германович сказал, мы победу отмечать поедем через частный медкабинет. Врач у него знакомый есть. Он уже договорился. Тая осмотрят для перестраховки.
— Юлька, он сегодня должен спать, — дает мне инструкцию Терехов. — Вот как хотите, но чтобы именно сон. Ясно?
— Конечно, — я даже киваю, не обращая внимания на кислую морду Тайсона.
Нет у него сил сегодня на секс, но повыделываться же надо.
После медосмотра, зову всех к себе. Или уже к нам? Куда я его? Он почти спит, прислонив голову к моему плечу.
— Приехали, — осторожно касаюсь его руки.
Вздрагивает. Часто моргает, отгоняя сонливость.
