Я снова горю, но продолжаю смотреть, и руки сами тянутся прикоснуться к подрагивающему животу и стянуть с Тайсона эту мешающую тряпку.
— Юль, — возбужденно и вместе с тем умоляюще зовет он, цепляясь за край полотенца.
— Салахов, я такого никогда не делала. Тормози.
Он еще ночью склонял, но я пока что-то не готова. Не все сразу.
— Окей, — наклоняется, сладко и очень жадно целует. — Принял. Пойду, покурю. Собирайся пока.
Разворачивается, и поправив эрекцию ладонью, уходит на кухню.
— Спасибо, Тай! — кричу ему с дивана.
— Я люблю тебя, — слышу в ответ.
Глава 32
Юля
Его слова бьют прямиком в грудную клетку, вышибая из нее весь воздух.
Черт!
Я с ним когда-нибудь буду нормально дышать?!"
"Вот кто так в любви признается? Как будто так и надо, и он уже сотню раз мне это говорил. Просто крикнул из кухни. А я должна проорать в ответ, что я его тоже?
Салахов, твою мать! Убить тебя мало!
И надо бы, но я сижу и улыбаюсь как дура. Счастливая, чокнутая, больная Тайсоном дура!
Настроение портят мысли о предстоящем вечере.
Моего мальчика сегодня будут больно бить. Надо обязательно поехать с ним. И еще рассказать ему о моем разговоре с Таиром Расуловичем. Точнее о его угрозах.
Потом. Все это потом. Важнее, чтобы с Таем все хорошо было. Вот выйдет победителем из сегодняшнего боя, получит персональную награду, и тогда я ему обязательно расскажу. Будем вместе думать, как выбираться из этой задницы.
А сейчас он прав. Нам пора собираться.
Копаясь в шкафу, думаю, в чем не стыдно заявиться к нему домой.
Все вещи основательно затасканы. И еще: юбка или брюки?
Все же брюки. Мальчик у меня с горячей кровью. Неизвестно, как мама воспримет имеющуюся у меня длину. Да и холодно там. Решено. Надеваю джинсы и тонкий, длинный свитер с небольшими разрезами по бокам. Тепло, удобно, вполне прилично.
Намереваюсь показаться Тайсону...
— Не ори на меня! — раздается злое из кухни.
Застываю в дверном проеме между комнатой и прихожей.
— Да, я внимательно посмотрел все, что ты мне скинул. Тебе подсказать, куда надо это засунуть или сам догадаешься?! — рычит он. — Да, блядь! Я люблю ее. До тебя не доходит? Ты вообще помнишь, что есть такие чувства?!
Мое сердце ускоряется от тревоги и одновременной эйфории. Он так меня отстаивает. Нерв в его голосе пробирает до мурашек.
Заглядываю на кухню. Тай стоит, прислонившись бедрами к подоконнику, сжимает в одной руке телефон, в другой вейп.
