Некоторое время Луиза обдумывала услышанное, потом вздохнула и сказала:
– Есть кое-что еще… Это касается мистера Столбриджа и беспокоит меня.
– О! – Леди Эштон приподняла брови и с улыбкой сказала: – Я рада, что интуиция не изменяет вам, дорогая. Лично меня несколько насторожил тот факт, что этот аристократ так замечательно умеет управляться с сейфами. Не совсем обычный талант для джентльмена его положения и родословной. Давайте же послушаем, что беспокоит вас.
– Столбридж буквально одержим мыслью, что Фиона Ризби не покончила с собой и ее смерть была насильственной.
Поэтому у меня сложилось впечатление, что он сделает все возможное и невозможное, пытаясь доказать свою по правоту.
Эмма пожала плечами.
– Думаю, это потому, что он пытается восстановить собственное доброе имя, – сказала она.
– О чем вы говорите? – удивилась Луиза.
– Ах, дорогая, вы еще не вращались в высшем свете, когда умерла Фиона, и не знаете, какие слухи ходили по этому поводу.
– И что же это были за слухи?
– Поговаривали, что мистер Столбридж хотел разорвать помолвку с мисс Ризби.
И кое-кто утверждал, что именно перспектива оказаться отвергнутой и униженной привела Фиону к мысли о самоубийстве.
– Отвергнутая женихом девушка оказывается ужасном положении, – кивнула Луиза. – Свет будет безжалостно судачить о ней и не факт, что найдется мужчина, готовый жениться на той, которую не захотел взять в жены другой джентльмен. Но достаточный ли это повод, чтобы решиться на самоубийство?
Должна вам сказать, что она не первая, кто предпочел смерть унижению.
Отвергнутая невеста становится посмешищем. Ее вынудили бы удалиться от света, словно она вдова, и жить уединенно и незаметно.
Она принадлежала к богатой семье? – спросила Луиза. Ею двигало журналистское любопытство, о да, именно так – профессионализм прежде всего! Но, не желая лицемерить перед собой, она признала, что и личный интерес в ее расспросах тоже присутствует. Ей просто ужасно хотелось знать, какую невесту выбрал для себя Энтони Столбридж.
– Семья Ризби весьма состоятельна, – ответили Эмма.
– И Фиона фактически была единственной наследницей. Кстати, принимая во внимание этот факт, можно предположить, что ее судьба могла сложиться не слишком печально. Наверняка нашлись бы другие претенденты на ее руку и состояние. Кроме того, она была очень милой и красивой девушкой. Я почти уверена: рано или поздно отец подыскал бы ей неплохую партию. Но конечно, решение Столбриджа о разрыве помолвки нанесло бы семье большой удар.
