– Я и представить подобное не могла! – воскликнула Эмма.
– Это еще не все, – предупредила Луиза. – Мистер Столбридж полагает, что Гастингс виновен как в убийстве своей первой жены, так и невесты мистера Столбриджа – Фионы Ризби.
Эмма нашарила стул и опустилась на сиденье.
– Расскажите мне все с самого начала, дорогая, – попросила она. – Подобные обвинения слишком невероятны, чтобы в них можно было поверить бездоказательно.
Луиза рассказала подруге о событиях вчерашнего вечера, опустив лишь самые личные детали.
Когда в комнате воцарилось молчание, Эмма вздохнула и сказала:
– Это ошеломляющие новости.
Я потрясена! И подумать только, я решила, что вы отправились на романтическое свидание, и так радовалась за вас! Признаюсь, меня несколько волновало то, что вы выбрали такого неоднозначного человека, как мистер Столбридж, но я сочла хорошим знаком, что вы наконец-то проявили интерес к жизни и ее радостям.
– Ах, Эмма, я ведь уже говорила вам, что не собираюсь предаваться радостям жизни. По крайней мере, не всем.
– Глупости, – решительно перебила ее Эмма. – Все придет в свое время, просто вы еще не встретили того самого мужчину. Но сейчас романтические разговоры не слишком уместны. Мы столкнулись с очень серьезной проблемой. Скажите, дорогая моя Луиза, а вы сами верите в то, что Гастингс убийца? Что вы думаете по этому поводу?
Луиза побарабанила пальцами по столу.
– Честно говоря, я не знаю, что и думать. Я уверена, и тому существуют вещественные доказательства, что Гастингс имеет финансовую заинтересованность в борделе «Феникс-Хаус», а также можно считать неоспоримым тот факт, что Гастингс занимается шантажом.
Но у нас нет доказательств того, что он убийца Фионы Ризби.
– Все уверены, что ее смерть явилась результатом самоубийства, – кивнула Эмма. – Но с другой стороны, существует ожерелье, которое Столбридж нашел в сейфе Гастингса. Расскажите-ка мне еще раз, как оно выглядело.
– Чудесные изумруды и бриллианты, оправленные в золото. Я бы сказала, что оно стоит кучу денег.
Энтони говорит, что оно принадлежало Фионе, но это лишь слова… И даже если удастся доказать, что ожерелье было на ней в ночь смерти, его нельзя уже использовать в качестве улики, потому что теперь его нет в сейфе Гастингса.
Эмма покачала головой и уверенно сказала:
– Столбридж был прав: даже оставшись в сейфе, драгоценность не смогла бы послужить доказательством. Гастингс никогда не позволит полиции обыскать свой дом, тем более, если он виноват в смерти Фионы Ризби.
