Он распихал бумаги по карманам плаща, решив, что ознакомится с ними позже. Один за другим Энтони развязывал бархатные мешочки, высыпал на ладонь их содержимое и с чувством глубокого разочарования ссыпал обратно кольца, браслеты, ожерелья и серьги, украшенные бриллиантами, жемчугом и драгоценными камнями. Все украшения были выполнены современными мастерами – на это указывал модный дизайн, – и Столбридж решил, что эти вещи принадлежали первой жене Гастингса, Виктории. Он помнил, что ее считали обладательницей безупречного вкуса.
Он развязал четвертый мешочек и перевернул его. На ладонь пролился золотой дождь, в котором вспыхивали зеленые искры изумрудов и яркие огоньки бриллиантов, – золотое ожерелье с изумрудами и бриллиантами – старинная и хорошо знакомая ему вещь.
Энтони почувствовал, что сердце его забилось быстрее. Да, он надеялся найти доказательства, но и предположить не мог, что ему так повезет. Он спрятал ожерелье обратно в бархатный мешочек, затянул шнурок и убрал в карман.
Остальные три мешочка он бросил обратно в сейф, бесшумно закрыл и запер дверцу, положил на место ковер.
Неизвестно, как скоро Гастингсу понадобится заглянуть в сейф, но когда это случится, его будет ждать весьма неприятный сюрприз. Сначала он решит, что его ограбили, но очень быстро сообразит, что ни один обыкновенный вор не оставил бы драгоценности. И тогда, обнаружив пропажу ожерелья, он поймет, что охота началась. И занервничает по-настоящему. А уж когда увидит, что и бумаги пропали, и вовсе впадет в панику.
Энтони подошел к двери и прислушался. В коридоре скрипнул пол под чьими-то легкими шагами. Вот еще раз, но теперь ближе. Кто-то идет по коридору к спальне. Скорее всего, один из телохранителей. Разрешено ли им заходить в спальню хозяина, или это запретная территория? Вряд ли Гастингс разрешит наемным охранникам совать нос в его личные апартаменты, но кто знает, насколько далеко Куинби или Ройс могут зайти в своем служебном рвении.
Наконец он уловил голоса. Шепот мужчины и потом быстрые, едва слышные, но страстные слова женщины.
Однако! Неужели Гастингс решил развлечься с какой-нибудь леди из числа приглашенных, пока его молодая жена развлекает остальных гостей? Похоже, Луиза была права, когда утверждала, что у этого человека полностью отсутствует всякое представление о морали. Впрочем, нравственность Гастингса и его неверность жене мало занимали Столбриджа. Надо выбираться из комнаты, а затем и из особняка.
Он огляделся.
