Будь у меня катапульта, с удовольствием бы ей вручил.
Вечер клонился к ночи. В одной из книг Уилла я прочитал о себе. Занятие приятное, ведь и предмет занимательный, но в этот раз повествования о моих славных подвигах не принесли обычного удовлетворения. Все отдавало преувеличением, ложью… мифом. К сожалению, мне попалась глава об оракулах. Несколько страниц разбередили память, подтвердив наихудшие подозрения.
Злость не оставляла места страху. Я смотрел на лес и мысленно взывал к шепчущим голосам: Ну же, давайте.
Придите, возьмите и меня. Но деревья молчали, а Кайла и Остин не возвращались.
К рассвету пошел снег. И только тогда Мэг наконец подала голос:
– Пойдем в дом.
– И бросим их?
– Не глупи. – Снежок припорошил капюшон ее куртки, из-под которого высовывался кончик носа. – Ты здесь в ледышку превратишься.
Она не стала жаловаться, что замерзла сама. Может, холод вообще не доставлял Мэг неудобств и силы Деметры помогали ей провести зиму, как безлистному деревцу или спящему зернышку в земле.
"
"– Они были моими детьми. – От этого были защемило сердце, но я знал, что Кайлу и Остина уже не вернуть. – Мне следовало лучше позаботиться об их безопасности. Я должен был предвидеть, что мои враги постараются добраться до меня через них.
Мэг швырнула в деревья еще один камешек.
– У тебя много детей. Ты винишь себя каждый раз, когда кто-то из них попадает в беду?
Ответ был нет. В минувшие тысячелетия я едва смог бы вспомнить имена своих детей. Я чувствовал себя вполне довольным, посылая время от времени поздравительную открытку или волшебную флейту.
Случалось так, что о смерти некоторых из них мне становилось известно лишь спустя десятилетия. Во время Французской революции меня очень встревожила судьба моего сына Людовика XIV, Короля-Солнце, но когда я отправился проведать его, оказалось, что он умер семьдесят пять лет назад.
Но теперь у меня была совесть смертного. И чувство вины как будто разрослось соответственно сокращению продолжительности жизни.
Объяснить это я не мог. Она бы не поняла и, скорее всего, просто бросила бы в меня камень.
– Это я виноват, что Пифон завладел Дельфами. Если бы я убил его, когда он только появился, он никогда бы не стал таким сильным. И никогда бы не заключил союз с этим… этим Зверем.
Мэг опустила голову.
– Ты его знаешь, – догадался я. – Там, в Лабиринте, ты испугалась, когда услышала его голос.
Мэг не стала, чего я опасался, затыкать мне рот.
