Еще накануне вечером обитатели лагеря жаловались, ныли и ворчали, но теперь весь лагерь гудел от возбуждения, как растревоженный улей. Ланч посвятили подготовке – яростно чистили оружие, шнуровали доспехи и перешептывались друг с другом, договариваясь о тайных союзах. Многие пытались подкатить к Харли, создателю маршрута, выведать какие-то секреты и, соответственно, выработать наилучшую стратегию.
Харли нравилось внимание. К концу ланча на его столе высились горки подношений (иначе говоря, взяток) – шоколадные батончики, баночки с арахисовым маслом, мармеладные мишки и игрушечные гоночные машинки.
Бог из него получился бы отличный. Он принимал все дары, произносил благодарности, но ничего, что помогло бы дарителям, так и не выдал.
Я предпринял попытку поговорить с Хироном насчет опасностей леса, но он был так занят последними приготовлениями к соревнованию, что даже стоять рядом с ним оказалось делом рискованным из-за опасности попасть под копыта и быть затоптанным насмерть. Хирон нервно метался по павильону в сопровождении команды арбитров, сатиров и дриад, сравнивая карты и отдавая распоряжения.
– Отслеживать команды будет почти невозможно, – пробормотал он, уткнувшись лицом в схему Лабиринта. – И зона Д совершенно не покрыта.
– Если бы я мог всего лишь…
– Сегодня утром тестовая команда оказалась в Перу, – сказал Хирон, обращаясь к сатирам. – Мы не можем допустить повторения ситуации.
– Насчет леса… – снова вмешался я.
– Да. Извини, Аполлон. Я понимаю, ты обеспокоен…"
"– Лес на самом деле разговаривает.
Ты ведь помнишь старика…
К Хирону подбежала дриада в дымящемся платье.
– Сигнальные ракеты взрываются!
– О боги! Они же у нас на крайний случай!
Он прогарцевал по моим ногам, увлекая за собой шлейф помощников.
Так оно все и шло. Когда ты бог, мир ловит каждое твое слово. Когда же ты шестнадцатилетний подросток… внимания к тебе меньше.
Я попробовал убедить Харли отложить гонку, но он отмахнулся, удостоив меня одним словом «нет».
Харли возился с какой-то механической штуковиной, двигал рычажками и подтягивал пружинки.
Для детей Гефеста это любимое занятие. Меня его забавы, в общем-то, не интересовали, но я, рассчитывая завоевать расположение мальчишки, все же спросил, что это такое.
– Маяк, – ответил он, прилаживая кнопку. – Для тех, кто заблудится.
– То есть для команд в Лабиринте?
– Нет. Вы, ребята, рассчитывайте только сами на себя. Это – для Лео.
– Лео Вальдеса?
Харли, прищурившись, оглядел устройство.
