– Сомневаюсь, что Перси в курсе происходящего, – сказал Хирон. – Он занят школой. Обычно зима самое тихое время. Поначалу мне удавалось убеждать себя, что коммуникационные сбои всего лишь случайные неудобства. Потом начались исчезновения.
В камине с подставки свалилось полено, и я едва не вскочил с места.
– Исчезновения, да. – Сделав вид, что не замечаю насмешливого взгляда Мэг, я смахнул со штанов капли чая. – Расскажи мне об исчезновениях."
"– Три за последний месяц. Первым пропал Сесил Марковиц из дома Гермеса.
Однажды утром его кровать просто оказалась пустой. Уходить он никуда не собирался, ничего об этом не говорил. Как уходил, никто не видел. С тех пор – а прошло несколько недель – о нем ничего не слышно.
– У детей Гермеса есть склонность к бродяжничеству, – заметил я.
– Поначалу и мы так думали, – сказал кентавр. – Но спустя неделю история повторилась с Эллисом Уэйкфилдом из дома Ареса. Такая же картина: пустая постель и никакого указания на то, ушел ли он по своей воле, или его увели.
Парень горячий, импульсивный. Не исключено, что мог сорваться и отправиться на поиски приключений, но в любом случае я забеспокоился. А сегодня утром и третье исчезновение обнаружилось: Миранда Гардинер, староста дома Деметры. И вот эта новость хуже всех других.
Мэг сняла ногу с подлокотника.
– Почему хуже всех других?
– Миранда – одна из наших старших старост, – объяснил Хирон. – Она никогда бы не ушла, никого не предупредив, она слишком умна, чтобы ее можно было выманить из лагеря хитростью, и достаточно сильна, чтобы ее могли принудить.
И тем не менее что-то с ней случилось. Что-то, чего я не могу объяснить.
Старый кентавр посмотрел на меня в упор.
– Что-то здесь не так, Аполлон. Да, нынешние проблемы не столь, может быть, тревожны, как восстание Кроноса или пробуждение Геи, но меня они в некотором смысле беспокоят даже сильнее, потому что ничего подобного я еще не видел.
Мне снова вспомнился сон с горящим автобусом.
Вспомнились голоса в лесу, призывавшие отправиться на их поиски.
– Эти полубоги… В их поведении перед исчезновением было что-то необычное? Может быть, они рассказывали, что слышали… голоса?
Хирон поднял бровь.
– Я ни о чем таком не знаю. А что?
Говорить больше сказанного и вызывать панику, не зная, с чем мы имеем дело, мне не хотелось. Паника у смертных нередко оборачивается ужасными сценами, особенно если они рассчитывают в решении проблемы на меня.
