А ведь мог бы и убить.
Я провел языком по нижней губе, онемевшей и, по ощущению, тяжелой. Не в этом ли объяснение моего сна о дыме и огне? Хорошо бы так."
"– Надо думать, Мэг позабыла рассказать о моем состоянии.
– Надо думать. – Уилл взял меня за руку и проверил пульс. – Ты примерно моего возраста, лет пятнадцати или около того. Частота сердцебиений нормальная. Ребра заживают. Нос распух, но не сломан.
– У меня угри, – пожаловался я. – И жировые складки на животе.
Уилл склонил голову чуть набок.
– Ты смертный, а беспокоишься из-за угрей и складок?
– Ты прав.
Я бессилен. Я слабее вас, жалких полубогов.
– Вот так. Спасибо…
Мне показалось, он едва не произнес «пап», но сумел сдержаться.
Воспринимать этого парня как своего сына я не мог, не сделав над собой некоторого усилия. Он был такой уравновешенный, такой скромный, и у него не было угрей. Да и мое присутствие, похоже, нисколько его не смущало. Я даже заметил, что уголок его рта чуть-чуть подрагивает.
– Тебе что, смешно?
Уилл пожал плечами.
– Можно смеяться, можно беситься. Мой отец, бог Аполлон, пятнадцатилетний…
– Шестнадцатилетний, – поправил я. – Начнем с этого.
– …шестнадцатилетний смертный, лежит на кровати в моем домике, а я, при всем моем искусстве целителя – доставшемся от тебя, – не могу понять, как поставить тебя на ноги.
– Тут уж ничего не поделаешь, – горестно вздохнул я. – Меня сбросили с Олимпа. Моя судьба связана с девчонкой по имени Мэг. Хуже и быть не может!
Уилл снова рассмеялся, что показалось мне чрезмерной дерзостью.
– Мэг, по-моему, клевая. Уже отличилась – ткнула в глаз Коннору Стоуллу и заехала в пах Шерману Яну.
– Что-что?
– Она отлично здесь вписалась. Ждет тебя снаружи – с другими. – Уилл посерьезнел. – Так что приготовься, у них к тебе куча вопросов. Все спрашивают, связаны ли твое прибытие и твоя нынешняя форма с тем, что происходит в лагере.
Я нахмурился.
– А что происходит в лагере?
Дверь домика открылась, и через порог переступили два полубога. Одним был высокий паренек лет тринадцати, с кожей цвета полированной бронзы и длинными волосами, заплетенными в косички, напоминающие спирали ДНК.
В черном шерстяном бушлате и черных джинсах, он как будто сошел с палубы китобойного судна восемнадцатого века. Второй была девочка помладше, в оливкового цвета камуфляже. На плече у нее висел полный колчан, а короткие рыжие волосы она выкрасила в ярко-зеленый цвет, из-за чего смысл носить камуфляж определенно утрачивался.
