Колосс рухнул в воду, подняв сорокафутовые волны по правому и левому борту. Никогда раньше я не видел, чтобы кентавр повисал на гребне волны, но у Хирона получилось.
Эхо наконец стихло в ближайших холмах.
– Ну и ну, – присвистнула стоявшая рядом со мной Элис Миядзава. – Быстро завалился.
– Клянусь Аидом, – с детским изумлением пробормотал Шерман Ян, – что это было?
– Похоже, – сказал я, – Колосс отчихнул себе голову.
38
Прочихаться, подлечиться
Лимерики разобрать
Худшая награда Бога? Я
Такова была цена нашей победы: широкое распространение сенной лихорадки.
К вечеру большинство обитателей лагеря страдали от головокружения, слабости и заложенности носа. Утешало только, что ни у кого от чихания не отваливалась голова, поскольку запасы перевязочного материала и герметизирующей ленты истощились.
Вечер мы с Уиллом Соласом провели в заботах о пострадавших. Распоряжался Уилл, что вполне меня устраивало, – сил уже не осталось. Я накладывал шины, раздавал лекарства и салфетки и пытался сдерживать Харли, норовившего украсть из лазарета запас стикеров-смайликов, которыми он обклеивал свой огнемет.
Работа отвлекала от размышлений о тягостных событиях дня, чему я тоже был только рад."
"Шерман Ян милостиво сохранил жизнь Нико, сбросившему его с колесницы, и не стал убивать меня, эту колесницу приведшего в негодность, хотя меня не оставляло чувство, что он лишь отложил исполнение своих обещаний на потом.
Страдающим от самых крайних проявлений сенной лихорадки Хирон предлагал целительные припарки. В числе этих несчастных оказалась и Кьяра Бенвенути, от которой в этот день – в кои-то веки – отвернулась удача.
Странно, что Дэмиен Уайт слег, едва узнав о болезни Кьяры. В лазарете койки этой парочки, также по странной случайности, оказались рядом, что выглядело немного подозрительно, хотя они и постоянно цапались, когда знали, что на них смотрят.
Тем временем Перси Джексон потратил несколько часов на то, чтобы, призвав на помощь китов и гиппопотамов, оттащить подальше Колосса. Подумав, он решил, что легче всего отбуксировать бронзового великана в подводный дворец Посейдона, где его можно было бы выставить как садовую скульптуру.
Я со своим отношением к этому не определился. Посейдон вполне мог заменить благородное лицо Колосса собственным, морщинистым и бородатым. Тем не менее статую нужно было убирать, поскольку в лагерные мусорные баки она не помещалась.
Благодаря заботам Уилла и горячему обеду спасенные из плена полубоги восстановились довольно быстро.
