Он снова повернулся ко мне:
– Да что же это я? Где мои манеры? Позвольте представить – моя правая рука, Винций, и моя левая рука, Гарий.
Телохранители указали друг на друга.
– А, извините, – поправил себя Нерон. – Моя правая рука, Гарий, и моя левая рука, Винций. И то, и другое – романизированные версии их батавских имен, произнести которые я не в состоянии. Обычно я называю их просто Винс и Гэри. Поздоровайтесь, парни.
Винс и Гэри угрюмо молчали.
– У них татуированные змеи, – заметил я, – как и у тех уличных хулиганов, которых ты натравил на меня.
Нерон пожал плечами.
– У меня много слуг. Кейд и Майки из тех, что где-то внизу зарплатного списка. Им было поручено оказать тебе теплый прием в моем городе, потрясти немножко – не более того.
– В твоем городе. – Да, такое вполне в духе Нерона – предъявить права на городские участки, явно принадлежащие мне. – И эти двое джентльменов… Они действительно древние германцы? Из тех времен?
Нерон фыркнул – получилось что-то вроде храпа.
Я уже успел позабыть, сколь отвратителен его смех."
"– Брось, Аполлон, – сказал он. – Тебе ведь прекрасно известно, что даже до того, как Гея взяла под контроль Врата смерти, души то и дело сбегали из Эреба. А уж богу-императору вроде меня и вовсе раз плюнуть призвать своих верных последователей.
– Бог-император? – проворчал я. – Ты, наверно, хотел сказать, безумный экс-император.
Нерон вскинул брови.
– Благодаря чему, Аполлон, ты был богом? В те времена, когда ты был им? Разве не благодаря силе имени, влиянию на тех, кто верил в тебя? В этом смысле я ничем не отличаюсь от других.
– Он бросил взгляд влево: – Винс, будь добр, упади на копье.
Ни секунды не колеблясь, Винс поставил древко тупым концом на землю и направил наконечник под грудную клетку.
– Остановись, – сказал Нерон. – Я передумал.
Отмена распоряжения нисколько Винса не обрадовала. Скорее наоборот – в его глазах мелькнуло легкое разочарование.
Нерон с усмешкой повернулся ко мне:
– Видишь? Я могу распоряжаться жизнью и смертью своих сторонников, как и любой бог.
Мне стало не по себе – как будто проглотил гелевую капсулу с личинкой.
– Германцы всегда были безумцами вроде тебя.
Нерон приложил ладонь к груди.
– Я оскорблен! Мои друзья-варвары – верные подданные династии Юлиев! И, конечно, мы все – твои потомки.
Мог бы и не напоминать. Я так гордился сыном Октавианом, ставшим позднее Октавианом Августом.
