Можете подойти?
У меня прием назначен после УЗИ, Терехова на месте. Не отнимаю ладони от лица, беззвучно плачу, только плечи вздрагивают. Слышу, как открывается дверь.
— Полинка, — это Терехова, она берет меня за руку, — Поля, не плач. С ним все хорошо. Я как раз из лаборатории. АФП в норме, и замеры хорошие, Юлия Евгеньевна подтверждает. Ну, ну успокойся, девочка! Не хочешь смотреть на нас, на него посмотри, на своего малыша.
Отнимаю руки и вижу, что у нее тоже блестят глаза.
— Почему меня обманууу-лиии? — я реву уже не сдерживаясь, в голос.
Узистка недоуменно смотрит на Ульяну, та сжато поясняет, не выпуская моей руки.
— Первый скрининг был спорным. Поле предложили аборт.
— Частники? И что там было?
— Укороченная длина носа и расширенная воротниковая зона. Но там показатели шли на грани, поэтому мы с Полиной рискнули.
— Почему меня обманули? — продолжаю я завывать, и обе докторши смотрят на меня с улыбкой.
— Тебя никто не обманывал, Полинка, — говорит Юлия Евгеньевна, — так бывает.
Толщина воротникового пространства не дает точного представления о состоянии ребенка, это всего лишь маркер. Возможно, твой малыш был слишком мал, а потом излишки жидкости поглотились его лимфатической системой."
"— Девять из десяти детей с таким показателем как у тебя рождаются абсолютно нормальными, — говорит Ульяна Викторовна, она мне не раз это говорила, — но не все готовы рисковать, как ты. И идут на аборт при малейшем подозрении.
— А насчет длины кости носа, если лялька курносенькая, то какая она, по-твоему, должна быть? — улыбается Юлия.
— Если у мамочки носик такой?
— Он… — смотрю на обеих женщин по очереди, — он правда здоров? Я его все равно люблю, но мне лучше знать правду.
— Полина, твой ребенок здоров, альфа-фетопротеин — самый надежный маркер, — заглядывает мне в глаза Ульяна. Кажется, она немного сомневается в моей адекватности.
А я уже смотрю мимо нее на экран монитора. Там видно ребенка, настоящего, он двигает маленькими ножками, и как будто мне улыбается.
— Кто? — мой голос дрожит. — Кто у меня будет?
— Мальчик, Полинка. У тебя будет сын.
Я снова реву, громко хлюпая носом. Слезы льются по щекам, стекая на волосы. Они уже полностью мокрые, но я никак не могу остановиться.
Женщины переглядываются, и Юлия украдкой вытирает костяшками пальцев уголки глаз. Ульяна склоняется надо мной.
— Успокойся, Поля. Вставай, одевайся, и пойдем в мой кабинет. Там вместе поплачем сколько влезет.
