А мне жалко, — шепчу я, глотая слезы, — ты не представляешь, как мне его жалко…
Ленка смотрит на меня круглыми глазами и несколько раз открывает рот, как будто что-то говорит. Но на самом деле не произносит ни звука. Трет подбородок, рассматривает потолок, потом снова смотрит на меня. И наконец заговаривает.
— Поль, я, конечно, не знаю, но… — она как будто сомневается в чем-то, покусывает губы, а потом решается. — Не знаю, какие там у вас договоренности, но на сто процентов уверена, что Татьяна делала тебе процедуру забора яйцеклеток.
Я лично относила потом материал в лабораторию.
И стены кофейни как будто надо мной схлопываются.
* * *— Значит так, Полинка, — Лена озирается по сторонам и переходит на шепот, хотя мы сидим на крошечной кухне ее съемной квартиры, и кроме нас здесь никого нет, — я полазила везде. Ничего, никакой информации, только такой договор, как у тебя. Но яйцеклетки у тебя брали, Поль, точно.
— Когда, Лена? — тоже невольно перехожу на шепот. — Я ничего такого не помню.
— Ну вот когда я тебя в операционную водила, разве тебе ничего не говорили?
— Нет, — мотаю головой, — я бы запомнила.
Мне тогда эту делали, — щурюсь, напрягая память, — вспомнила! Биопсию. Только чего, не помню. И еще ги… гис…"
"— Гистероскопию, — хмуро подтверждает Ленка, — и биопсию эндометрия.
— Точно! Я еще гуглила, это все нужно перед ЭКО. Чтобы снизить риски.
— Нужно, — соглашается Лена, — да. Повысить эффективность имплантации эмбриона. Вот только никакую биопсию тебе не делали, подруга, а вот яйцеклетки у тебя взяли.
Говорю же, лично относила их в лабораторию. Тебе откуда знать, конечно, ты под наркозом была.
— Но почему мне не сказали, Лен? Это же мой ребенок, получается, родной.
— Кто ж их знает, — пожимает плечами Харина, — может, решили, что и так дофигища денег на тебя потратили, чтобы еще и за яйцеклетки тебе платить.
— Нет, Ленчик, нет, — отрицательно качаю головой, комкая руками салфетку, — думаю, дело в другом. Мне Анна все время пела, что верит в наследственность от суррогатной мамы.
А она врала, ни во что она не верит. Просто поняла, что своего ребенка я им не отдам, а если буду думать, что биологически он не мой, то соглашусь. Вот только… Он все равно мой, даже если не мой, понимаешь?
Харина рядом за столом сочувственно вздыхает, и я вижу, что ничего она не понимает. Но меня это уже не останавливает.
С квартиры Анны я съехала в тот же день, как она мне позвонила. Можно было бы снять квартиру, деньги у меня есть, я ничего не тратила.
