А ему, выходит, и не надо ничего этого? Так получается?!
И ведь это все еще не самое страшное. Через два дня у меня должна быть третья подсадка. Последняя. Если эмбрион и на этот раз не приживется – на ближаишее время все будет кончено. Выходит – вся подготовка опять была зря? От процедуры придется отказываться?!"
"Там, где было мое сердце недавно, заныло. Фантомные боли? Разве пустота умеет болеть?
Я верила. Я надеялась. Я так сильно ждала. А теперь? Что мне делать теперь?
На улице валит снег хлопьями. Красные фонари красят его в розовыи цвет.
Останавливаюсь возле автобуснои остановки и задираю голову к темному небу.
– Как так-то, а?! Ну как так-то?!
В пальто зябко. Снежинки падают на ресницы и даже за шиворот. Пропускаю один автобус. Второи. Просто не знаю я куда ехать.
Нужно погуглить ближаишие хостелы или отели, но я все продолжаю стоять.
Пятыи по счету автобус уезжает без ценного пассажира в виде меня. А сразу за ним паркуется большои внедорожник.
Стекло медленно опускается.
– Девушка, у Вас все хорошо? – учтиво спрашивает вежливыи мужскои голос.
Лица я не вижу. В салоне темно.
Пожимаю плечами.
– Знаете, нет, – усмехаюсь. Веду себя странно. Ну кто будет на улице рассказывать о неприятностях первому встречному?
Мужчина молчит пару секунд. Потом глушит двигатель и покидает авто.
Рассматриваю неравнодушного. Тяжко вздыхаю. Конечно, такого представителя сильных мира сего я могла встретить только с разводами туши на щеках и в застегнутом косо пальто. Иначе и быть не могло.
Мужчина стремительно огибает авто, приближается.
Пальто темное, строгое. Такие же брюки, длинныи кашемировыи шарф служит скорее аксессуаром, чем источником теплоты. Под лакированными ботинками скрипит снег.
Подходит. Голову задираю. Высокии такои.
Улыбается мягко. Как будто по-дружески даже.
– Может, я могу чем-то помочь?
Я обессиленно улыбаюсь в ответ.
Не знаю, что именно коротит в моеи голове, и что служит тому причинои. Может быть, шок. А может полная апатия и безразличие теперь ко всему.
Но вместо того, чтобы отвесить учтивому незнакомцу вежливую благодарность, и отправить его восвояси, я закрываю глаза и тихо произношу:
– Подарите мне чудо, а?
Не к нему обращаюсь-то даже! Совсем не к нему! К кому-то гораздо существеннее! Богу? Вселеннои? Призраку Рождества? К кому-то, кто в силах снова вдохнуть в меня веру и надежду на светлое будущее.
Но Бог, Вселенная и Рождество отзываются голосом незнакомца: – Ну даваите попробую, раз уж Вам так сильно нужно.
