– Говорят? Кто же такое осмелился сказать? – Десмонд грозно нахмурился, и Марина затрепетала в ужасе таком же притворном, как его злоба:
– Ах, добрый сэр, не гневайтесь на меня! Неужели вы обиделись? Ведь тот, кто сказал это, сделал вам комплимент!
– Ну а мне позволительно сделать комплимент? – ласково улыбнулся Десмонд. – При взгляде на ваши волосы кажется, что в них вплетены солнечные лучи. Вдобавок вы разрумянились, как шиповник, а глаза ваши сейчас – будто нежно-зеленые листочки.
– Ну, это потому, что я смотрю на зеленую траву, – лукаво улыбнулась Марина.
– И потому, что платье на мне зеленое. У меня глаза переменчивые, а вот у вас они всегда синие – синие-пресиние, как васильки.
– Ва-сил-ки? – повторил по-русски Десмонд. – Но ведь это имя – Бэзил? Как могут быть имена синими? И ежели они бывают синие, то бывают и зеленые? Имя Десмонд – какого цвета?
– Белое, – не задумываясь ответила Марина. – Белое, слепящее, как снег под солнцем!
Десмонд оглянулся.
– Да, будь мы в России, было бы с чем сравнивать, а тут, увы… ни снега, ни бэзилкофф.
– Васильков! Васильков! Цветок был так назван по имени парня – его и впрямь звали Василий. Случилось это в древние времена – столь давние, что их не зря зовут незапамятными. Глаза у него были ясные, синие, как…
– Как у меня? – лукаво повел бровью Десмонд, и сердце Марины дрогнуло. Но ему этого никак нельзя было показать, и она уклончиво ответила:
– Ну… очень синие, как синь небесная, были у Василия глаза! Множество красавиц сохло по нему, но однажды он встретил русалку, поглядел в ее зеленые, как речные омуты, глаза – и влюбился без памяти.
– Зеленые… – эхом отозвался Десмонд. – Без памяти!..
– Да, – кивнула Марина, вздрагивая под его настойчивым взглядом. – Влюбился – и забыл обо всем на свете. Зацеловала его русалка, замиловала – и с тех пор никто больше не видел Василия. Только с тех пор появились на земле синие цветы, которые называются васильками."
"– Это прекрасная сказка, – хрипло, словно с трудом выговорил Десмонд.
– У нас в роду тоже есть легенда о русалке, вернее, о фее лесного озера.
– Вот этого? – Марина показала на розовато-серебристую воду, гладкую, словно шелковый платок.
– Нет, о нет, – покачал головою Десмонд. – Того озера больше нет. Оно лежало довольно далеко от замка, а теперь высохло после… после тех событий, о которых я вам сейчас расскажу. Хотите послушать?
– Конечно! – воскликнула Марина горячо. Пожалуй, даже слишком горячо.
