– Я… не хотела, – пробормотала Марина, отдергивая руку и не зная, что имеет в виду: это движение или грубые слова. – Я… просто удивилась, что вы со мной заговорили.
– А знаете, кроме вас, мне и поговорить-то не с кем, – тихо улыбнулся Десмонд. – Вы одна знаете обо мне всю правду. И не только о… о наших истинных отношениях, но и о той мысли, которая тревожит меня ежеминутно.
Марина задрожала. Сейчас он скажет, что хочет ее, хочет ежеминутно! И она… нет, она не признается, конечно, что питает к нему такие же чувства, однако не станет противиться, если он… когда он…
– Эта мысль – Алистер, – продолжил Десмонд, и Марина судорожно проглотила комок, внезапно ставший поперек горла.
– Вернее, его смерть. Знаете, мы никогда не были близки с братом. Отец обожал мою мать, меня, конечно, тоже любил, однако истинным его любимцем был Алистер. Право первородства очень много значило для отца, вообще для нашей семьи. Кроме того, Алистер – настоящий англичанин, в крови которого древняя шотландская кровь Макколов слита с кровью древних англов.
Его мать – чуть ли не из родственников Пендрагонов, первых британских королей. Это был, так сказать, династический брак. На моей матери лорд Джордж женился бы, даже окажись она простой швейкой, но род Макколов должен быть продолжен по всем правилам! Не представляете, Марион, как я был изумлен, узнав, что Алистер намеревался обручиться с Джессикой. Она очаровательна, конечно, однако Алистер был всегда такой сноб во всем, что касалось чистоты крови…
Марина только головой покачала.
Ох ты, бедный лорд, неразумная твоя головушка! Каково б ты заговорил, узнав, что твой брат тайно обвенчался с одной из служанок, дочерью нищего сельского священника, а вдобавок ко всему у них должен был родиться ребенок!"
"– И вот его нет, – продолжал Десмонд. – Но за время странствий я отвык от замка, от своих родных… от всего! Узнав, что брат погиб, я принял на себя все обязанности, связанные с титулом… так солдат, задремав на привале, вскакивает при звуке выстрела и привычно кидается в атаку с обнаженной саблей, да вдруг спохватывается, что оказался в окружении и не видит ни одного знакомого лица, не знает, где свои, и некому стать с ним спина к спине, некому прийти на помощь.
Марина вгляделась в его лицо. Губы дрожат, глаза растерянно мечутся, брови страдальчески сведены… перед ней потерявшийся мальчик, а никакой не лорд – надменный и беспощадный. Конечно, есть от чего испугаться, растеряться, если она правильно поняла, какие сомнения его одолевают.
