Ему нравятся яркие женщины! – Она захохотала, и Марина с трудом разобрала следующие слова: – Я знаю одну леди, которая так хотела переспать с Хьюго, что покрасила свои белесые космы, лишь бы…
Бац! Новый хлесткий звук новой пощечины! Но удар был хорош: Агнесс рухнула как подкошенная и не поднялась. Глаза ее блуждали, грудь резко вздымалась, рот широко открывался, словно у рыбы, вытащенной из воды… и, в точности как рыба, она не могла сказать ни слова.
Марина глядела на нее в ужасе.
– Бога ради, простите ее, леди, – негромко сказал мужчина.
– Она обезумела!
Голос его подействовал на Марину как выстрел.
– Нет! – истерически вскрикнула она, отскакивая. – Не приближайтесь ко мне!
Против воли ее взгляд устремился на его бедра, и Марина с облегчением перевела дух, увидав, что штаны вполне застегнуты.
Он проследил ее взгляд и тихо сказал:
– Успокойтесь, леди. Я не причиню вам вреда.
Марина воззрилась на него, понемногу успокаиваясь и удивляясь свободе и непринужденности, с которыми говорил с ней конюх.
Либо «кузину» лорда никто из слуг и впрямь ни во что не ставит, либо… либо этот Хьюго знает о том, какое впечатление производит на женщин. Всех женщин: от служанки до барыни. Да уж… эти миндалевидные темные глаза, неожиданные при почти белых густых волосах, поражали. И ресницы – какие длинные, густые ресницы!
Черты его лица были четки и красивы, а резко изломанные брови придавали лицу дерзкое, властное выражение. Сперва это лицо показалось Марине наглым, но сейчас, когда незнакомец смотрел на нее почти с мольбой, она вдруг растерялась.
– Вы не должны были это видеть, – сказал он очень тихо, и Марина невольно подалась вперед, пытаясь расслышать каждое слово. – Я хотел встретиться с вами совсем иначе, леди… прекрасная леди…
– Ты хотел встретиться со мной? – переспросила она, почти робея под его пристальным взором. – Зачем?
– Зачем?
Он отвел взгляд от ее глаз и посмотрел на губы. Они вдруг пересохли, и Марина лихорадочно облизнула их. Хьюго повторил это движение.
Марину пробрала дрожь.
– Мне пора идти, – пробормотала она.
– Мне показалось, вы хотели покататься верхом? – спросил Хьюго, и у Марины пересохло горло от рассчитанной двусмысленности этих слов.
Марина закашлялась, схватившись за шею. Конюх смотрел на нее, не отрываясь.
– Только прикажите, и я покажу вам лучшего коня на свете, – вкрадчиво шепнул он, делая шаг вперед.
Марина покачнулась… И вдруг лицо Хьюго изменилось, застыло, сделалось равнодушным.
