Убрать жжение внизу живота и между ног. С тобой.
– Ты что несёшь, соплячка? – гаркает уже на меня. А мне плевать. Льну к нему всем телом, встаю на носочки, дотрагиваясь до его губ.
Мне плохо. Очень. И я всего лишь хочу убрать это испепеляющее меня чувство возбуждения.
– Это ты во всём виноват. Будь я обычной Ярославой, он отправился бы на хрен уже в начале диалога. Но я терпела. Ради тебя. А теперь… ты поможешь мне, Громов. Хотя бы один раз.
Мозги отказывают. Разум мутнеет.
И я подаюсь вперёд, врезаясь в его губы.
Такие чувственные, пухлые, с нотками шампанского…
Беру то, что можно. Что позволяют…
Сейчас он оттолкнёт меня, скажет, какая я дура…
Но нет. Мой опекун сильнее прижимает меня к себе, отвечает на поцелуй. И в одно мгновение буквально кидает меня к стене, нависая надо мной. И, вгрызаясь в мои губы, задирает жутко тесное платье, от которого я желала избавиться.
Тумблер внутри срывает. И я не понимаю, что творю.
Мне хочется одного.
Почувствовать его в себе…
Глава 27
Громов
Ладони превращаются в кулаки, стоит зайти в свою квартиру.
Сдерживался, молча закипая в машине и проклиная ту секунду, когда решил вывести эту дикарку в свет. Это была самая моя огромная и глупая ошибка.
Расхлёбывать то дерьмо, что посыплется после этого вечера – сама будет.
Соберись, Громов. Только не убей её, не сломай шею.
Просто поговори, спроси, какого хуя происходит. В голове фарш, настоящий хаос. На языке крутится дохрена ругательств. Искрометные, обычные. На любой вкус, твою мать!
– Ты хоть день можешь прожить без выкрутасов?
Не поворачиваюсь к ней.
Даже видеть её не могу. Боюсь, что взгляну – и выброшу её в окно.
Вот нахрена она пошла в тот туалет?
Со стороны не знаешь, что и думать.
Болтала с пацаном, смеялась. Вела себя прилично. Я даже удивился. В ахере был! У Ярославы есть хорошая сторона! Пропустил мимо то, что она выпила три стакана шампанского. Ничего, там люди похлеще бухают.
А потом пошла в туалет. Он за ней.
Потрахаться решили? Я думал так на тот момент. Пошёл за ними.
Целую минуту стоял возле женского туалета и думал, как бы не набить этой суке морду. Я про Игоря. А потом мельком услышал её голос. Не разобрал, что она сказала, но до меня донеслись агрессивные нотки.
Забежал внутрь, увидел их. У стены. Она цеплялась за его плечи, что-то мямлила. А он целовал её шею, шарил ладонями по бёдрам.
В бешенство пришёл. Разбираться не стал, сама она трахаться пошла или как.
Бил слабо, боясь убить. Знал, что это увидят через минуту.
