И в этот раз наручниками дело не обойдётся.
Неожиданно он отпускает меня, дёргает за руку и отворачивает от себя. Вдавливает лицом, грудью в стену. Заламывает руки и прижимается ко мне так тесно, сильно, что я даже чувствую его член рядом со своей попой. Он не возбуждён, нет, но страшно.
Его следующие слова выбивают из меня всё.
Мысли.
Воздух.
Возможность говорить.
– Выбью из тебя всю дурь, – шипит на ухо. – Трахну так, что в жизни не сможешь ослушаться. Хочешь? Судя по поведению, ты прямо нарывалась.
– Ты вообще что несёшь? – испуганно выпаливаю.
– Я дочь твоих друзей, и…
– Плевать, – опять бросает так грубо, жёстко, вызывая мурашки и колики в животе. – Но ты же кроме грубой силы ничего не поймёшь? Плохого к себе обращения? Я могу, Яра.
Чувствую его ладонь у себя на поясе штанов. Как он хватает его и одним движением дёргает, обрывая резинку. Штаны, до этого держащиеся на талии, падают на пол, прикрывая растаявшее там мороженое.
– Поняла я, – быстро выпаливаю, пока он не сделал то, что задумал.
– Поняла! Больше так не буду!
Слышу его прерывистое, тяжёлое и шумное дыхание. Будто сдерживается, чтобы меня не кокнуть.
– Только не насилуй меня, пожалуйста.
Гнев чувствую спиной. Ощущаю, какой он разъярённый. И если он сорвётся… Порвёт меня ко всем чертям собачьим.
– Дура, – выплёвывает и быстро отпускает меня. Делает шаг назад. Я не поднимаю штаны, оборачиваюсь. Утыкаюсь уже в широкую, напряжённую спину, обтянутую белой рубашкой. Красив, сука, но неадекватен… – Ещё одна такая выходка…
– Я поняла, – перебиваю его.
Не хочу этого больше слышать. Кусаю себя за губу, пытаюсь привести в чувство, чтобы не заплакать.
Шалость не удалась…
Его так сильно это задело?
Я же не знала…
– Извини, – бросаю ему в спину. Ничего не отвечает.
И только дойдя до второго этажа, уже скрываясь за стеной, грубо басит:
– Убери с пола и расставь книги, которые ты вчера разбросала.
Взгляд сам цепляется за стеллаж и разбросанные книги перед ним.
– Завтра едем на работу, подъём в семь утра.
В ответ молчу.
Не потому, что не хочу всё это делать.
Присматриваюсь к своим рукам, к дрожащим пальцам и не могу сдержать слёз.
Напугал…
Глава 23
На часах шесть утра, во всём теле ломота, а в башке только одна мысль: «только не утро». Вчера я завалился спать. Боялся, что убью ту чертовку.
Повезло, что уснул быстро. И для неё, и для меня хорошо. А теперь и вставать не хочу. Снова видеть лицо милой Лиды и терпеть внешность вкупе с несносным характером.
Пиздец, блять.
