Меня уже радует мысль, что мы выбрались куда-то вместе. И это так… Романтично, что ли. И даже интимно.
Внезапно в лицо что-то летит. Чуть не жмурюсь, пугаясь, но быстро понимаю, что объект моего испуга… букет красных цветов, которые Громов протягивает мне со словами:
– С первым успешным отработанным днём.
Вспомнил…
Чуть не расплываюсь в довольной улыбке.
Дура…
Сдерживаю её, принимаю букет и опускаю себе на колени.
– Спасибо, – выдыхаю в изумлении, совсем от него не ожидая. – Поэтому… мы здесь?
– Почти, – опять коротко кивает, усаживаясь на стул.
– Ты наверняка ничего не ела весь день.
Есть такое.
– Заказывай. Отметим. Но много не пей.
– Завтра ведь выходной, – усмехаюсь. Пить не собираюсь, но всё же.
– Не стоит, – морщится.
– Да я и не собиралась, – хмыкаю и беру меню в руки. Бегаю взглядом по списку, сгорая от смущения. Громов умеет дарить цветы. Я в диком шоке и не могу отойти.
– Выбрала? – тихим спокойным голосом спрашивает у меня. И снова предательский огонёк в груди расплывается по всем уголкам.
Дура.
От него бежать надо…
«Зачем?» – спрашиваю сама у себя.
Он мне нравится. Очень. Впервые в жизни так сильно, что каждый вечер представляю, что мы засыпаем вместе. Да, я его ненавижу, но в то же время сильное притяжение работает к нему без перебоя.
Вот и сегодня.
Днём он был говнюком, а сейчас… Хочется податься вперёд, поцеловать его. Скинуть со скатерти эти свечи, салфетки и просто заняться сексом.
Больные фантазии.
Хочу остаться с ним, получать больше внимания.
А с другой стороны – боюсь…
Что выкинет, как только я ему надоем.
Да что уж говорить… Аборт я делаю из-за нас. Ребёнок никому не нужен. А если он узнает о беременности? Силком потащит на аборт. И тогда всё рухнет. Вся моя симпатия, вся… любовь.
Громкое слово.
Очень.
Но самое верное.
Влюбилась как дурочка и боюсь утонуть в мужчине ещё сильнее.
– Да, – с хрипотцой отвечаю и диктую официанту заказ. Когда он уходит, я перевожу взгляд на Громова.
Сука.
Долбаный Аполлон, перед которым теряю дар речи.
– Я… – набираюсь сил, собираясь сказать, что хочу переехать обратно в свою квартиру. Начать жить самостоятельно. Без него. Иначе точно свихнусь. – Хочу кое о чём поговорить.
Но Эмин не слушает. Хмурится, смотрит рядом с собой.
– Бля, забыл, – тихо ругается.
Только не это.
Неужели сейчас уедет? И мы так спокойно не поговорим?
Хотя… Чёрт. Скажу это – и вечер испортится.
Правда, этот диалог неизбежен. И неважно, когда он начнёт злиться.
